Книга Король старьевщиков, страница 152 – Кассандра Клэр

— О том, что у других людей есть своя страна, свой дом. Они с недоверием относятся к нам потому, что не понимают скитальцев, изгнанников. Себялюбивые люди в страхе говорят себе: «Но у этого народа нет дома; наверняка они попытаются отнять дом у нас». И я напоминаю ашкарам о том, что эти люди ошибаются. Что у нас есть дом – это мы сами. Мы находим дом в своей душе, а не во внешнем мире; это отличает нас от других народов.

Лин помолчала немного. Она слышала, как шелестят на ветру листья деревьев.

— Это все замечательно, – произнесла она, – но это не обещание, не так ли? Вы не говорите людям: «Вы будете в безопасности».

— Потому что я не могу обещать им этого, – ответил он. – Это твоя задача, Богиня.

— Не только моя, – возразила она. – Судьба эксиларха – идти рядом с Богиней. Помогать ей.

— Да, если она пройдет испытание. – Он задумчиво смотрел в лицо Лин. – Ты за этим пришла сюда? Чтобы поговорить со мной об испытании?

Лин покачала головой.

— Нет. Я пришла потому, что… ну, вы ведь раданит. Вы умеете читать их письмена?

Арон удивился. Прежде чем он успел что-либо ответить, Лин вытащила из внутреннего кармана куртки изрядно помятые заметки Фаустена и подошла к скамье.

— Мои родители были торговцами и путешествовали по Золотым Дорогам, – сказала она. – По-моему, вам это известно. Сейчас мой брат тоже где-то на Дорогах. Я узнала эти записи, они сделаны знаками раданитов, но я не могу прочесть их. Я не изучала их письменность.

Нахмурившись, Арон забрал у нее бумаги.

— Где ты это взяла?

— В старом сундуке с вещами родителей. Джозит смог бы перевести это для меня, но его нет в Кастеллане. У меня осталось мало напоминаний об отце и матери, и я надеялась… надеялась, что вы сможете сказать мне, что здесь написано.

Он некоторое время молча смотрел на ленты пергамента. Лин молилась о том, чтобы Фаустен не написал там чего-нибудь вроде: «Сегодня я решил отравить короля. По-моему, превосходная мысль». Она не представляла, как будет объяснять это Арону Бен-Иуде.

Наконец он поднял голову и взглянул на нее; только в этот момент она поняла, что стоит над ним и смотрит сверху вниз на его склоненную голову, нервно сжимая пальцы. Она не собиралась подходить так близко.

Эксиларх отрывисто произнес:

— Я не верю в то, что это написали твои родители. И не понимаю, почему ты решила, что должна солгать, чтобы получить мою помощь.

Лин прикусила губу. «Не показывай ему, что боишься».

— Это не моя тайна.

— Ты любопытная личность, Лин Кастер, – сказал он, складывая пергамент. – Меня удивил ответ, который ты дала ребенку. Бенезар намекал, что тебе не нравится занятие твоего деда.

— Не так давно я начала понимать одну вещь, – ответила Лин. – Иногда человека выбирают, чтобы он делал то, что ему не очень хочется делать; но отказываться нельзя, потому что никто, кроме тебя, не сможет выполнить эту задачу.

— Ты задаешь два из Трех Вопросов. – Арон поднялся со скамьи. В тусклом свете луны его волосы и глаза казались уже не бронзовыми, а более светлыми, золотыми. – «Если не сейчас, то когда? Если не я, то кто?» – Он снова окинул ее пристальным взглядом, размышляя о чем-то. – Ты – загадка. Девушки, которые объявляют себя воплощением Богини, обычно ищут внимания, признания своих достоинств. Ты, насколько я понимаю, не любишь первое и не нуждаешься во втором.