Книга Календарь убийцы, страница 114 – Изабелла Мальдонадо

— Кажется, я понял, – сказал Чапмен. – Если замок переместился вперед, убийца сразу же узнал бы ее.

Собрав волосы на затылке, Дани подняла их вверх.

— В последние дни у нас рекордные жара и влажность. Я постоянно носила волосы забранными вверх. Замок был виден независимо от того, где находился.

— То есть ты полагаешь, что убийце известно о том, что у тебя есть доказательства невиновности твоей матери? – спросил Ву. – И куда это ведет?

— Помните, несколько дней назад я подверглась нападению грабителей? – спросила Дани.

— Конечно, но как это связано с…

— Все мы сошлись в том, что это было не обычное уличное ограбление, – не дала ему договорить Дани. – Нападавшие потребовали отдать им деньги и драгоценности. Но что, если истинной целью была эта цепочка?

— Один из них убил твоего отца и теперь они попытались забрать улики? – Флинт не скрывал своего скептицизма.

— Их подослал Хоуэлл, чтобы забрать цепочку. – Дани покачала головой. – А все остальное, что они отняли бы у меня, осталось бы им в качестве дополнительной премии.

— Опять Хоуэлл? – спросил Чапмен. – Но почему?

— Он должен был понимать истинное значение этой цепочки. – Дани снова указала на экран. – Если цепочка была на убийце в момент совершения преступления, он, скорее всего, прятал ее под рубашкой, как многие.

— Хоуэлл – старший сотрудник криминалистической лаборатории, – заметил Ву. – Через его руки прошли сотни цепочек. Плотно прижатые друг к другу звенья – идеальное место для того, чтобы собирать и хранить ДНК. Даже по прошествии десяти лет остаточных следов достаточно для того, чтобы установить совпадение.

Дани пришла к такому же заключению.

— Хоуэлл готов был пойти на все, чтобы лишить нас возможности изучить цепочку.

— В таком случае он, вероятно, уже очистил цепочку, когда ее передали в лабораторию для анализа, – предположил Чапмен. – Я получил ее обратно только через три дня.

— Я подумала о том же самом, – подтвердила Дани. – Поэтому, прежде чем отправиться сюда, связалась с лабораторией. В то время Хоуэлл работал по графику четыре дня через три. Четыре десятичасовые смены, плавающие по дням недели. Он сменился в день убийства моего отца и вернулся к своим обязанностям только через три дня. У него не было возможности помухлевать с уликами.

— Откуда у тебя такая уверенность? – возразил Флинт. – Хоуэлл всеми силами постарался бы попасть на работу, чтобы заняться цепочкой, – если она действительно принадлежала ему, в чем я еще не уверен.

— В то время Хоуэлл был лишь младшим экспертом, – напомнила Дани. – Он не мог просто так заглянуть в лабораторию в свой выходной и схватить улику.

— Как он может поступать сейчас, возглавляя лабораторию, – сухо согласился Ву. – Сейчас Хоуэлл распоряжается в лаборатории как у себя дома, но в то время он мог получить доступ к улике, лишь выкрав ее, а ему было известно, что все улики заносятся в журнал, а в лаборатории полно камер видеонаблюдения. Пропажа цепочки вывела бы прямиком на него.

— Нам нужно получить ордер на арест Хоуэлла до того, как его отпустят, – решительно произнесла Дани.

— Криминалистическая лаборатория должна была внести профиль ДНК Хоуэлла в КОСИД, – сказал Ву. – Наш специалист проведет экспресс-анализ прямо сейчас.

Комбинированная система индексации ДНК представляла собой собранную ФБР базу данных, в которой содержались профили ДНК всех причастных к совершению уголовных преступлений. Поскольку анализом улик занимаются криминалисты, профили их ДНК также занесены в систему, чтобы исключить их из числа подозреваемых при случайном загрязнении образцов. Биологический материал, полученный с цепочки, можно будет сравнить с образцом, имеющимся в базе данных, и экспресс-тест подтвердит совпадение меньше чем за час.