Книга Зловещая мелодия, страница 128 – Эрик Фуасье

Жандармский лейтенант дошел до цифры семь, когда другой голос донесся от замка:

— Не стреляйте! Мы сдаемся! Выходим безоружными!

Почти сразу после этого дверь главного входа открылась, и друг за другом вышли пятеро мужчин, сложив ладони на затылках. Один из них отделился от остальных и, сделав несколько шагов вперед, встал на самом ярко освещенном участке эспланады.

Это был высокий человек лет сорока пяти, одетый в темную гражданскую одежду, но его выправка и манера держаться выдавали военное прошлое, а черты лица были отмечены истинным благородством. У него были довольно короткие и слегка вьющиеся каштановые волосы, тонкие усики и густые бакенбарды. Вопреки ярким сполохам от пожара, светлые глаза почти не моргали – их пристальный взгляд был устремлен на четверых пленников, связанных спиной к спине и сидящих в кольце из снопов соломы.

— Это Кателино… – простонал Бовуар и продолжил с перехваченным от ярости горлом: – Мы не можем позволить их арестовать. Нельзя бездействовать. Ти-Туан, приведи остальных!

Крестьянин повиновался приказу предводителя не раздумывая – он уже собирался вылезти из рва, чтобы сбегать за теми членами отряда, что прятались за деревьями, но Валантен в последний момент удержал его за плечо.

— Даже не думайте, – шепнул он. – Это бесполезно.

Бовуар, сдержав проклятие, развернулся к инспектору и злобно уставился ему в лицо, уже потянувшись правой рукой к пистолету, который носил за кушаком.

— Как вы смеете? – процедил он. – Я командую отрядом, вы у меня в подчинении, как и все остальные, и обязаны выполнять мои приказы беспрекословно!

— Послушайте, но это же и правда чистейшее безумие, – покачал головой инспектор. – Мы имеем дело с шестью десятками врагов, большинство из которых – опытные стрелки, побывавшие в боях. Даже учитывая эффект неожиданности, у нас все равно нет никаких шансов отбить у них Кателино с его людьми. Если вмешаемся, все погибнем здесь от пуль, не успев добраться до пленников.

— Я знал, что члены парижского комитета особой храбростью не отличаются, но не думал, что они конченые трусы, – прошипел шевалье, и в глазах его появился фанатичный блеск. – Пусть мы погибнем, зато покажем этим ничтожествам, что каждый из нас готов выйти в одиночку против десяти и умереть за наше правое дело!

Валантен, однако, уступать не собирался:

— Это будет красивое самопожертвование. И абсолютно бесполезное. Вы что, уже забыли про миссию, порученную нам Мадам? Пока у нас остается еще хоть один шанс забрать золото Кателино, мы непременно должны им воспользоваться. У нас нет права рисковать жизнями, которые сейчас нам не принадлежат.

Взгляд Бовуара дрогнул, пальцы, сжимавшие рукоять пистолета за поясом, разжались. Однако времени на то, чтобы окончательно решить подкинутую Валантеном нравственную дилемму, у него не осталось – ситуация на эспланаде развивалась слишком быстро.

Как только осажденные вышли из замка, чтобы сдаться на милость осаждавших, большинство солдат под командованием армейского сержант-майора покинули свои укрытия за повозками и колодцами. Они начали потихоньку приближаться, держа противников на мушке. В их намерения, очевидно, входило окружить мятежников и тоже взять их в плен.

Но у лейтенанта жандармерии были свои планы. Отбросив факел, сделавшийся бесполезным, он бросился к первому ряду солдат, уже стоявших напротив вандейского военачальника, и заорал: