Книга Зловещая мелодия, страница 151 – Эрик Фуасье

Внутри замка царила гнетущая тишина, как будто все обитатели внезапно его покинули. Потом в вестибюль встречать Валантена вышла старая Розетта в извечном муслиновом чепце и местной народной одежде. По красным опухшим глазам было видно, что она плакала, и инспектор понял, что другие члены их экспедиции за золотом добрались до Мелье раньше его и принесли весть о смерти юного Шарля.

Александр де Ларош-Сент-Андре подтвердил это через несколько минут, когда пришел на кухню, где Валантен за обе щеки уплетал обильный обед, спешно разогретый для него старой служанкой.

— Бовуар вернулся этой ночью с двумя своими людьми. Третий, раненный в плечо, добрался до нас рано утром. Шевалье нам рассказал, что произошло в Шапероньере, о подлой расправе над Кателино и о том, как вы разделились и прорвали оцепление. С каждым часом мы все больше беспокоились о вас. И с нетерпением ждали моего верного Ти-Туана и Аликс д'Эгрефёй. Бовуар весь извелся от тревоги, места себе не находил, и я в конце концов отправил его навестить всех наших военачальников – проверить, все ли у них готово к большому сбору третьего июня.

Валантен, тщательно подбирая слова, поведал хозяину замка, как умерли юная вандейка и одноглазый ветеран. Он добавил, что вырыл для Аликс временную могилу у хижины, где они заночевали. Красивое лицо Александра де Ларош-Сент-Андре омрачилось – будто на залитый солнцем пейзаж упала тень от затянувших небо грозовых туч.

— Право слово, я верно поступил, что отправил Бовуара подальше от замка, – вздохнул он. – Пока что лучше ему не говорить о гибели Аликс. Я слишком хорошо его знаю – обезумев от горя, он ринется в бой с первым же попавшимся отрядом солдат и поставит под удар все наши планы. А новости, полученные нами во время вашего отсутствия, и так не обнадеживают…

— Что вы хотите сказать?

Вандейский дворянин закусил губу, помолчал, но все же ответил:

— Все указывает на то, что контрприказ герцогини Беррийской об отмене прежней даты общего восстания – двадцать четвертого мая – и назначении новой на третье июня получили не все приходы. Возможно также, что не все командиры с должным уважением и доверием отнеслись к новому плану и решили действовать по собственному разумению.

— Нужно ли это понимать так, что где-то уже вспыхнули мятежи?

— Увы, да! В Дё-Севре наш второй армейский корпус и так дезорганизован в отсутствие Ларошжаклена, а еще и контрприказ туда не дошел. Многие тамошние приходы в ночь с двадцать третьего на двадцать четвертое мая подняли белые знамена^[108] и таким образом всполошили все правительственные войска в регионе.

— Это и правда весьма досадно.

— Какой изящный эвфемизм, господин барон. Точнее было бы сказать – катастрофично. Впрочем, на правом берегу Луары ситуация еще хуже. Два десятка отрядов из майенского ополчения пошли в атаку четыре дня назад. Их командир получил контрприказ, но подумал, что всеобщее восстание перенесут всего лишь на сутки или на двое. Остальные военачальники армейского корпуса его не поддержали, так что он со своими людьми сам начал боевые действия. Результат таков: после нескольких легких побед над отдельными постами регулярной армии его бойцы были взяты в окружение правительственными подразделениями, которые все прибывали и прибывали. Чтобы избежать массовой резни и уничтожения всех наших сил в регионе, местные командиры были вынуждены распустить свои отряды. В любом случае они наделали столько шума во всех западных землях, что теперь мы можем не рассчитывать на эффект внезапности, когда сами в начале июня поднимем восстание.