Книга Аморальные, страница 39 – Алайна Салах

— Я сплетник тебе, что ли? — ухмыляюсь. — Стопудовый Аслан он. Ездит на чёрной бэхе, за мать сразу грызть готов, и счёт, блядь, за меня закрыл, прикинь? Так, пока не забыл, надо ему бабок в обратку скинуть.

Я пока в мобильнике ковыряюсь, она на стол накрывает. Номер его в приложении банка ввожу и тут же имя выдает: Аслан К.

Бля, даже фамилию у него не спросил. А какая у Эльки была — хер вспомню. Может, и заебись, что батина ему не досталась. Аслан Рогов — это прямо как насрали.

За шашлыком тянусь и слышу, что мобильник тренькает.

«Ты зачем деньги отправил? Договорились же».

Я ржу. Бастард, блядь, неугомонный.

«Давай-ка не пизди, — пишу. — Ты один хер ничего не жрал».

Мобилу от себя подальше отпихиваю и в шашлык вгрызаюсь.

Бля, баранина у Левана — это вышка. Такой вообще нигде не пробовал, отвечаю. Даже в рестиках она со вкусом половой тряпки бывает. А у этого нежная и во рту тает. За такое и на террасу ему бабок отмусолить можно.

— Кость, — Эмма окликает. — По поводу бригады. Не могу я просто так людей подвинуть. Они, конечно, со сроками подводят, но не критично.

— А по качеству чего?

— Есть небольшие недочёты, но…

— Сама же в прошлый раз говорила, что прораб наебать тебя пытался. А тут ещё и со сроками шляпа, и по качеству не фонтан. Так давай аслановскую бригаду попробуем. Не зайдёт — этих вернёшь.

Она меня медленно оглядывает и с ухмылкой выдаёт:

— Он тебе понравился. Поэтому ты для него стараешься.

— Да с хуя стараюсь-то? — хмыкаю. — Пиздюк сам молодец, то что вола не ебёт и крутится.

— Так может ему и помощь твоя не нужна. Сам же говоришь, что он на хорошей машине ездит.

— Бэха поддержанная у него — не с салона. По-любому родственнику помочь как-то надо. Этот походу единственный нормальный из моих. И не скурвился, хотя детство было отстойное.

Эмма заулыбалась, потом стол обходит и у меня сзади на шее повисает.

Я с шашлыком в руке стопарюсь.

— Чего это ты вдруг?

— Люблю, что ты такой человечный, — в ухо мне шепчет. — И за то, что своих не бросаешь.

— Вот такой я пиздатый, — ухмыляюсь. — Давай прорабу звони. Заодно и с Асланом познакомишься.

Она руку вниз скатывает и под рубашку мне запихивает.

— А что мне за это будет?

По тону блядскому понятно, что течёт она. Родственная тема прямо пунктик у неё.

Собираюсь сказать, что вареник ей отполирую, но тут мобила трезвонит.

Я на экран смотрю и зубами лязгаю. Маманя это.

— Ответь, — Эмма, видать, чует, что брать не хочу, руку одергивает и отходит. — Она уже не первый раз звонит.

— Чай тогда сделай, а? — говорю и трубку смахиваю. — Да.

— Весь день до тебя дозвониться пытаюсь, — маманя сходу начинает голосить. — Вот так умрёшь и будешь неделю на полу лежать, пока соседи не найдут.

— Вот чего ты стонешь? Я же в курсе, что ты с Эммой разговаривала.

— Да не больно она со мной разговаривала. Чирикнула пару слов и трубку повесила. Раз своей матери нет, чужая тем более не нужна.

Вот только маманя так умеет, отвечаю. За секунду меня взбесить. Вечно, блядь, всем недовольная, и вечно все её обязаны развлекать.

— А хули она должна была?! Про каждую твою болячку по часу слушать?

— Костя, не кричи, пожалуйста… У меня давление и так с утра высокое… Единственному сыну в кои-то веки позвонишь, и он на тебя ещё и наорет… Ты бы хоть проверял иногда — мать живая или нет.