Книга Академия «Чёрный тюльпан», страница 7 – Елизавета Мальчикова

Фигура в чёрном костюме нависает надо мной. — Вы надменны, изворотливы, наглы и заносчивы! Ваше присутствие здесь — вопиющая ошибка, и только огромное пожертвование вашего отца решило вашу судьбу! Какую игру вы затеваете?

— Профессор… — вклинивается мелодичный голос директрисы, но тёмный маг будто не слышит её. Его маленькие чёрные глаза буравят моё лицо.

— Вы должны…

Широкая ладонь Дена ложится на плечо профессора.

— Это я виноват, Егор Витальевич. Я мог применить одну из своих способностей, но замешкался и подверг обеих девушек опасности. Накажите меня.

Егор Витальевич выпрямляется, одёргивает пиджак и снисходительно заявляет: — Лишение родительского звонка! Всем троим!

Директор окидывает нас серьёзным взглядом: — Свободны.

Ранним утром над берегом острова висит густой молочный туман. Капли росы дрожат на сухом тростнике. Растительность здесь упрямая, несмотря на частые шторма, приходящие с границ суши. Именно из-за непрерывной непогоды ученикам запрещено покидать остров, но преподаватели толком не могут объяснить: то ли шторм нарочно сформирован магией, чтобы сохранить это место в тайне, то ли это ещё одна загадка природы, как и портал во внешний мир.

В самый безоблачный день ветер приносит солёный запах моря, но он тут же смешивается с гнилостным духом топей местных болот. Говорят, в протоках до сих пор живут дикие мавки, и когда солнце озаряет тихую рябь, сквозь лучи можно заметить их длинные зелёные волосы. Кто придумал приручить этих созданий, мы никогда не узнаем — так же, как отдыхающие на Чёрном море не узнают о существовании древней академии «Чёрный тюльпан».

На тёмно-зелёной глади лужи отражается свинцовое небо. Ученики факультета Пятнистых гиен сидят на узкой полоске суши.

— Сегодня мы будем учиться вызывать фамильяров и устанавливать с ними связь, — архимаг раздаёт каждому ученику по горсти шоколадных конфет. — Все фамильяры, независимо от рода животного, не смогут отказаться от сладкого. Вы должны их приманить. Но! — профессор вскидывает указательный палец вверх. — Нельзя хватать животное и зазывать его. Связь есть связь, она должна наладиться сама собой.

— Как мы почувствуем, что связь налажена? — спрашивает девочка с розовыми волосами, укладывая ноги лотосом.

— О, вы почувствуете, будьте уверены, дорогая.

На профессоре высокие болотные сапоги и смешная шляпа с сеткой от комаров. От каких именно насекомых он защищается — непонятно, ведь вокруг только упрямый высокий камыш.

— Итак, закройте глаза. Ваше тело должно быть полностью расслаблено.

Тело опускается на прогнившие растения. Сознание отдаляется, и разум взрывается на тысячу мелких осколков. В одном проскальзывает веснушчатое лицо сестры, в другом — светлые волосы цвета серебра.

— Вы сливаетесь с миром, с запахами, с бескрайними просторами этого острова. Вы — есть этот остров.

Голос архимага отдаляется на второй план, потому что на илистой отмели я замечаю редкие лисьи следы. Босая ступня сама ложится в отпечаток. Маленький шаг, ещё один. По воде пробегает рябь, болото будто сжимается от прикосновения непрошеного гостя. Я поднимаю глаза. С ветки на ветку легко прыгает рыжая лисица, испуганно озираясь по сторонам. Я всматриваюсь… Я уже была здесь. Ладонь протягивает горсть лакомства, но лисица резко спрыгивает с ветки, оставив её одиноко качаться.