Книга Ловец Чудес, страница 72 – Рита Хоффман

«Не так просто» можно смело заменить на «невозможно». Орден не отпускает Ловца, даже если он находится при смерти, парализован или лишился рассудка. Орден слишком боится, что его тайны станут достоянием общественности. В некоторых случаях, если руководство не находит общий язык с Ловцом, тот пропадает. И никто не ищет его.

— Вы сами сказали, что я плохо выгляжу. Последнее задание могло закончиться трагедией: я потерял сознание прямо в доме Коха.

Никогда еще я не ходил по такому тонкому льду. Мое поведение вызовет подозрения, но куда хуже будет, если Орден даст мне задание, которое я не смогу выполнить из-за того, что солнце испепелит меня на месте. Единственное, что я могу сделать, – попытаться отсрочить начало охоты на себя и попробовать сбежать, пока Орден считает, что я прохожу лечение. Конечно, за мной будут следить, но даже с Пауками на хвосте у меня будет шанс спастись.

— Хорошо, – нехотя согласился Куратор. – Сколько времени тебе нужно? Два дня? Неделя?

— Надеюсь, недели будет достаточно.

— Я тоже на это надеюсь, – с нажимом произнес старик. – А про Коха можешь забыть. Охотники вцепились в Дитя и…

— Вы ведь знаете, что артефакт проклят, – резко перебил его я. – Неужели такую вещь можно продавать?

— Вижу досадное влияние Ганца. – Куратор закатил глаза. – Что он наговорил тебе? Снова обвинил Орден во всех смертных грехах? Это манипуляция, Арчи. Охотники сами хотят продать вещицу, просто ждут подходящего покупателя.

— Хотите сказать, что за все эти годы никто не предложил им достойную цену?

— Видимо, никто. – Губы Куратора превратились в тонкую нить. – Что-то еще? У меня много работы: нужно подыскать тебе замену.

— Нет. – Я встал. – Спасибо за то, что уделили мне время, Куратор.

— Буду ждать тебя здесь в следующую среду. Здоровым.

Едва роскошь кабинета скрылась за тяжелой дверью, я позволил себе выругаться.

Скользкая старая крыса! Он будто видел меня насквозь. Его взгляд оставил на коже что-то вроде улиточной слизи, я ощущал ее всем своим существом. Как скоро за мной закрепят Пауков? Наверное, старик прямо сейчас звонит им по внутреннему телефону.

Проигнорировав лифт, я молниеносно спустился по лестнице и, поправив растрепавшиеся волосы, вышел в опустевший холл. Охранники проводили меня тяжелыми взглядами, от которых по спине побежали мурашки. Стало казаться, будто все в этом здании знают, кем я стал, и теперь затаились, ожидая лучшего момента, чтобы меня схватить.

Паранойя. Если я не научусь ее контролировать, то рано или поздно сойду с ума.

Я спрятал руки в карманы и слился с толпой спешащих домой работяг и праздношатающегося сброда. Никогда прежде мне не нужно было общество людей, чтобы ощущать себя человеком, но теперь все изменилось – меня магнитом тянуло в людные места. Какофония бьющихся вразнобой сердец приятно кружила голову, запах тел пьянил не хуже виски. Женщины в моих глазах стали еще прекраснее, мужчины тоже вызывали страстное желание, но иного рода. Впиваться в их плоть, вскрывать острыми зубами шеи и наслаждаться горячим потоком жизни, несущимся по артериям.

Я зябко поежился, представив свое лицо, залитое темной кровью. Эти видения преследовали меня и во снах, и наяву, я не мог отделаться от них. Голод неумолимо иссушал мое тело, делал его слабым и хрупким. Мне все труднее было просыпаться по вечерам, я больше не мог долго бежать, обгоняя автомобили.