Книга Книга Фейшеса, страница 136 – Жауме Кабре

Эпистолярные изыски разрядили обстановку и сулили множество еще более интересных открытий. Защитник записал, что следует настоять на том, чтобы назвали имя родственника, и приготовился прервать чтение требованием упростить процедуру. Но патер Рубинатс продолжил, не обращая внимания на поднятый палец адвоката.

— «Послание, обращенное к сестре Кларе, было кратким. „Дорогая «сестра Клара», – (эти кавычки показались мне совершенно неуместными и грубыми), – хватит томиться в одиночестве. Возвращайся домой, здесь немало счастливых людей. Помни, что я сказал, когда ты уходила. Не будь глупышкой и пойми, что обрести спасение можно различными путями. Жду тебя как можно скорее“. Разумеется, сестра Клара никогда не читала этой записки. И даже не догадывается о ее существовании… Продолжу свой рассказ: с письмами в руках я вызвала к себе Жуноя. Мне помнится, день был туманный и солнце не пробивало пелены низких туч. Казалось, и в самой обители стоит густой туман».

* * *

Так оно и было. Преподобная Доротея, аббатиса монастыря Ла-Рапита Ордена цистерцианок строгого соблюдения обета бедности, учинила духовнику суровый допрос. У фра Жуноя за четыре года тоже накопилось, что сказать, и молчать он не стал. От столкновения двух характеров стены уединенной обители задрожали. Быть может, у Адовых Врат, в четверти часа ходьбы оттуда по крутым горным тропам, кто-то глумился над людьми и их бедой. Так или иначе, Жуной проиграл в этой схватке и теперь, в изумлении от того, каких высот может достичь человеческое бесстыдство, слушал повествование аббатисы о том, как сеньор Ригау – сухое сердце в старческом теле – проповедовал в письмах высокую идею свободы. Старый лицемер Ригау не знал таких мыслей: Жуной, к несчастью, убедился в этом лично.

Он поглядел на своего защитника. Казалось, тот обдумывает глубокий смысл только что прозвучавших слов. Фра Жуной понял, что все напрасно, что нет ему спасения ни в чем, кроме ричеркара, который уже давно стучится в дверь его души. Монах пожал плечами и отдался музыке.

…мы во всем ищем Господа и Бога нашего и отводим взор от всех его созданий из любви к Создателю (из Части девятой).

С первого дня существования Ла-Рапиты как монастыря реформированного Ордена мы полностью отказались от мясной пищи и по пятницам, следуя обычаю, принимаем пищу лишь раз, кроме случаев, когда пятница совпадает с Богородичным праздником: тогда строгий пост переносится на четверг. Сестра, ощутившая потребность увеличить дни воздержания, может это сделать, уведомив настоятельницу.

Ужин подается после торжественной вечерней службы, когда солнце почти угасло (из Части девятой).