Книга Дурная кровь, страница 46 – Уильям Марч

Кристин устало покачала головой.

— Перестань! Пожалуйста, Рода! Это не игра. Я хочу знать правду.

— Но я говорю чистую правду, мама! – воскликнула Рода. – От первого до последнего словечка.

Какое-то время мать хранила молчание, после чего продолжила:

— Мисс Ферн сообщила мне, что одна из старшеклассниц стала свидетельницей того, как ты пыталась сорвать медаль с рубашки Клода. Было такое?

— Эту большую девочку зовут Мэри Бет Масгроув. Она всем твердит, будто видела меня. Даже Лерой Джессап слыхал, что она меня видела. – Рода ненадолго смолкла, а затем продолжала, широко распахнув ясные глазки, точно не представляла иного выхода, кроме полной откровенности: – Мы с Клодом играли в игру, которую сами придумали. Он сказал, что, если я догоню его и дотронусь до медали рукой, как в пятнашках, он даст мне ее поносить на целый час. С чего Мэри Бет взяла, будто я забрала у него медаль? Я этого не делала!

— Мэри Бет и не говорила, что ты взяла медаль. По ее словам, ты вцепилась в нее и попыталась отнять. А когда старшеклассница тебя окликнула, Клод убежал на пляж. Медаль тогда уже была у тебя?

— Нет, мама. Еще нет.

В ходе расспросов уверенности у Роды прибавилось, и, окончательно убедившись, что матери едва ли что-то известно наверняка, девочка подошла к ней, обняла за шею и поцеловала в щеку с таким пылом, что совершенно обезоружила Кристин.

Наконец миссис Пенмарк подала голос:

— Как медаль попала к тебе, Рода?

— О, она оказалась у меня позднее.

— Я хочу знать, как ты завладела медалью, Рода.

— Клод нарушил обещание, – пояснила девочка, – и я пошла за ним на пляж. Потом он остановился и сказал, что я смогу носить медаль весь день, если дам ему пятьдесят центов, которые ты вручила мне на карманные расходы.

— Это правда, детка? Действительно правда?

Легкая победа придала голосу дочери едва заметное презрение:

— Да, мама. Именно так все и было. Я дала ему пятьдесят центов, и он разрешил мне поносить медаль.

— Но если ты заплатила Клоду за ношение медали, то почему не сказала об этом мисс Ферн, когда она тебя расспрашивала? Почему ты до сих пор молчала?

Рода захныкала и стала с притворным беспокойством озираться по сторонам.

— Мисс Ферн меня совсем не любит. Не любит, мама! Терпеть не может! Я боялась, что она дурно подумает обо мне, увидев у меня медаль. – Девочка бросилась к Кристин с объятиями и положила голову ей на плечо, продолжая искоса поглядывать на нее, словно в ожидании подсказки.

— Ты знала, как сильно миссис Дейгл хочет вернуть медаль, не так ли? Ты знала, что она заплатила сторожам, чтобы те залезли в воду и поискали ее; мы это уже обсуждали. Ты знала, что мать Клода даже отложила похороны, надеясь, что медаль успеют найти и мальчика можно будет похоронить вместе с ней. Ты знала все это, не правда ли, Рода?

— Да, мама. Кажется, знала.

— Так почему же ты не отдала медаль миссис Дейгл? Если боялась сама ее возвращать, попросила бы меня.

Рода ничего не ответила; она лишь убаюкивающе мурлыкала и нежно гладила мать по шее. Кристин подождала, закрыла глаза и продолжала:

— Миссис Дейгл раздавлена горем. Смерть Клода почти убила ее. Думаю, она едва ли полностью оправится. – Женщина высвободилась из объятий дочери и, отстранившись, спросила: – Ты понимаешь, о чем я говорю? Хоть немного понимаешь, Рода?