Книга Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями), страница 74 – Гарри Фокс

Кто-то сказал мне, что мадам Вейн ищет меня. Когда я зашёл к ней в кабинет, она сидела за столом и просматривала какие-то бумаги.

— Роберт, — сказала она, отрываясь от них, и на её губах мелькнула лёгкая, едва заметная улыбка. — Прости, что отвлекаю, но мне нужна твоя помощь. Мартин просил кого-нибудь, кто мог бы помочь с питомником. Там после того побега до сих пор не всё в порядке. Остались только безобидные существа, но беспорядок ещё не убрали.

Я вздохнул, но кивнул. Мне и самому хотелось отвлечься от учебников и схем.

Питомник встретил меня запахом старой соломы, трав и чего-то сладковатого. Загончики были в основном пусты, но кое-где ещё виднелись следы хаоса: разбросанные ветки, покосившиеся ограждения, несколько клеток с распахнутыми дверцами. Мартин стоял у одного из загонов с метлой в руках и при виде меня выпрямился.

— Ваше… Ваше высочество, — сказал он, и в его голосе послышалось что-то не то. Слишком официальное. Слишком почтительное. Как будто он не знал, как теперь со мной разговаривать.

Я подошёл, взял вторую метлу.

— Что нужно сделать? — спросил я.

Мартин начал объяснять. Где что убрать, что поправить, кого покормить. Но всё это время он говорил со мной так, будто боялся сказать лишнее слово. Он не шутил, не ворчал, как делал раньше. Он был вежлив. Слишком вежлив.

Я слушал его, и внутри меня росло странное, тяжелое чувство. Он помнил меня. Я был тем самым парнем, который валялся в снегу, блевал после магии, и который ещё не знал, кто он такой. А теперь я — наследный принц, человек, у которого в руках власть над судьбами домов и армий, и который когда-нибудь, возможно, сядет на императорский трон.

Мартин смотрел на меня, и я видел в его глазах ту же настороженность, что и у других слуг, когда они впервые сталкивались со мной после моего нового статуса. Он боялся. Не за себя — за свою работу. За своё место в этом мире, где я мог просто сказать слово, и всё изменится.

— Мартин, — сказал я, когда он замолчал, — я всё ещё тот же Роберт, который помогал тебе с кормлением когтистых псов и трёхглазых медведей.

Он улыбнулся.

— Я знаю, Ваше высочество, — ответил он. — Просто… теперь всё по-другому. Как и сам питомник…

Я ничего не сказал. Просто взял в дополнение тряпку и начал работать. Мы убирали, таскали корм, чинили ограждения, и постепенно напряжение начало спадать, но всё равно оставалось где-то на грани сознания. Я закончил, когда солнце уже начало клониться к закату. Постоял у ворот питомника, глядя на заснеженный двор академии. Я не был уверен, что сумел вернуть ту же лёгкость в общении, но, по крайней мере, всё было убрано. А Мартин ушёл, кивнув на прощание, и в его взгляде всё ещё чувствовалось что-то невысказанное. Я убрал метлу и пошёл обратно в общежитие, не зная, о чём думать — о себе или о том, как меня теперь видят другие.

10 февраля. Дом Лизерборнов.

Эрик проснулся оттого, что за окном было ещё темно.

Не от шума, не от голосов — просто привычка, выработанная годами: вставать до рассвета, когда в саду ещё лежит роса, а воздух пахнет землёй и тишиной. Только сейчас вместо сада был чужой город, а вместо тишины — где-то вдалеке уже слышался гул просыпающегося Вельмархта.

Эрик сел на кровати, провёл рукой по лицу. В комнате было прохладно — магия, вложенная в технические приборы здесь работала с перебоями, и это напоминало ему о том, что он не в академии, а в доме, который уже несколько дней был его временным убежищем. Узкое окно выходило во внутренний двор, где суетились слуги и изредка проезжали всадники. Он встал, подошёл к окну и замер на мгновение, глядя на серое утро. Снег, который шёл всю ночь, превратил двор в белое, пустое поле. Где-то хлопнула дверь, и он услышал голоса, но не стал вслушиваться. Эрик подошёл к столу, где с вечера лежал чистый лист бумаги, и сел.