Книга Унесенные морем, страница 98 – Бет О'Лири

— А знаешь, – говорю я, продолжая движение, – я и не думала, что мужчины в принципе бывают мягкими. Правда. До того как встретила себя. В этом мире слишком много острых углов, более чем достаточно. Так что… да. Может, я и вправду считаю тебя мягким.

Зик ничего не отвечает, но я знаю, что он улыбается.

Под конец я действительно падаю. Преодолеть последние несколько перекладин кажется совершенно невозможным, и я просто мешком сваливаюсь с лестницы и лежу на бетоне – вся в синяках, мышцы дрожат, плечи сотрясаются не то от рыданий, не то от смеха. Зик стоит надо мной, протягивая руку. Когда мне не хватает сил, чтобы ухватиться за нее, он наклоняется и поднимает меня. Я тут же начинаю вырываться.

— Зик! Твоя рана! Я слишком тяжелая!

Он молча, шаг за шагом, несет меня по направлению к аварийному выходу.

— Отнесу тебя в постель, – говорит он, и от этих слов меня обдает волной жара. – Чтобы ты отдохнула, а не для секса. Вдруг после того поцелуя это не очевидно.

— Может, я… Можно…

— Нет. – Зик смеется, заметив, как я изменилась в лице. Толкнув дверь плечом, он поясняет: – Твоему телу сегодня слишком сильно досталось. Тебе нужен отдых.

Нам так много нужно обсудить, и мне ни в коем случае нельзя заниматься сексом – эта было бы неразумно как неделю назад, так и сейчас. Но… бог мой, этот поцелуй. Этот поцелуй.

Зик слегка улыбается – так, что я вижу его кривые передние зубы.

— Уложу тебя на первую попавшуюся кровать, и, готов поспорить, ты тут же уснешь. Ладно, нет, не на одну из тех, – решает он, кивая в направлении двери лазарета. – Слишком похоже на фильм ужасов. И не на ту, – говорит он, когда мы доходим до первой спальни. От нее веет жутью: кажется, будто кто-то только что вышел отсюда, небрежно скинув одеяло. – С ней та же фигня. Держись крепче.

— Тебе правда лучше опустить меня на землю, – слабо протестую я.

— Ты почти ничего не весишь, – утверждает Зик. – А я невероятно силен.

— Я совсем не пушинка, – отвечаю я, и с удивлением ловлю себя на мысли, что я уже несколько дней не думала о своем весе. Может, из-за отсутствия на лодке зеркала в полный рост, а может, из-за более серьезных поводов для беспокойства. – Ты потерял много крови, ты вымотан, ты не ел, и я знаю, что твоя рана болит… Ты сейчас не на пике формы, Зик.

— Во-первых, я никогда и не был особенно силен, – смеется Зик. Мне почти не встречалось мужчин, способных на такое признание, – отчасти поэтому он показался мне старше, чем есть на самом деле. – Врать не буду, ноги мои после подъема и спуска просто отваливаются.

— Поставь меня, – настаиваю я, пытаясь вывернуться, когда мы подходим к ступенькам.

— Не могу, – голос Зика напряжен, но в нем слышится смех. – Я должен кое-что доказать.

— Что именно? – продолжая лягаться, спрашиваю я. – Что бы это ни было, уверена, это будет проблематично.

— Правда? Хвала господу за это. – Зик ставит меня на ноги и прислоняется спиной к стене, притягивая меня к себе. – На всякий случай оговорюсь – я считаю твое тело идеальным. Оно было таким и в день нашего знакомства, и остается таким сейчас.

— За это время оно прилично изменилось, – сухо замечаю я, прижимаясь к нему. – Жесткая средиморская диета.

— Это все еще твое тело, значит, оно идеально, – заключает Зик.