Онлайн книга «Нестеров. Превращения»
|
— Петров. Очень приятно познакомиться. Много слышал о вас и вот наконец увидел. Приезжайте, пожалуйста, к нам. Мы будем рады вас видеть. – Он протянул свою визитку. – Танюш… Петров взял супругу за руку, давая понять, что сейчас не время и не место для таких встреч и разговоров. Нестеров все понял – действительно, прав мужик: не время и не место. Сергей передал ему и Татьяне свои визитки, на автомате поздоровался за руку с мужчиной, который был с Петровым, и отправился восвояси, где, как оказалось, его ждал сосед по столу Егор. — Нежданная встреча? – В вопросе Сохадзе звучали сердечность и понимание. – Вы, наверное, давно ни виделись с Татьяной Эдуардовной? — Сто тысяч лет! Вы ее знаете? Это хорошо, это просто здорово! Но вы не знаете другого. Она же – лучшая подруга моей жены еще с института. Господи, как время бежит! У нее уже и муж другой… — Филипп Петров, известная у нас личность, раньше в министерстве работал, а сейчас с американцами водку «Смирнофф» у нас продает. Они с Георгием очень дружили еще со времен работы в Штатах. — А второй? С которым я только и успел, что поручкаться. — Зам министра Крапаль… — Как вы сказали: Крапаль? – с удивлением переспросил Нестеров. — Да, Антон Вячеславович Крапаль. Он, Георгий и Филипп работали в нашем представительстве при ООН в Нью-Йорке, там и подружились. С тех пор все время вместе, и на работе и дома. Петров разве что только в футбол не играет, но в министерстве завсегдатай. А Крапаль мячик гоняет, и еще как. Мы в тот день, когда Георгий скончался, вместе были, Антон ему еще «скорую» вызывал… — Вы сказали «мы», значит, вы из одной компании? – Егор согласно кивнул, и Сергей задал следующий вопрос. – Тогда почему, простите, вы не с ними? Нестеров кивнул на «президиум». Увидев на лице Сергея недоумение вперемешку с недоверием, Егор решил пояснить. — Понимаю вас, но это не совсем простая история, рассказывать ее здесь, мне кажется, не совсем удобно, поминки все-таки. Нестеров почувствовал, как загорается в нем оперативный азарт: парень много знает, может поделиться – глупо упускать такой шанс. В конце концов, втайне от себя он и пошел на похороны и поминки в надежде что-то узнать для себя интересное. — Согласен. Знаете что, Егор, давайте закончим здесь – все равно, я смотрю, народ начинает откровенно пьянствовать. Недалеко есть проверенное место, пойдем туда, там и поговорим спокойно. Никто даже внимания не обратил на уход Нестерова и Сохадзе, тем более что они были далеко не одиноки в своем желании покинуть это грустное мероприятие. Разговор продолжили в заведении под скромным, но «оригинальным» названием «Кафе» – взяли хорошей, не паленой водки, салатики и бутерброды с каспийской килькой и слоеным салом на черном душистом хлебе, устроились в уголке, чтобы никому не мешать. — Я прошу прощения, – Нестеров начал разговор издалека с нейтральной темы, как учили в Высшей школе и Институте разведки. – Фамилия и отчество у вас грузинские, а имя чисто русское… — Мама у меня русская – Прасковья Андреевна. Это она меня Егором назвала, друзья и хорошие знакомые тоже так зовут, хотя по паспорту я Георгий. Но, ведь если по правде, Егор и Георгий – одно имя. Лавадзе покойный – Георгий, а его как только не звали: и Гоша, и Егор, и Жорик. Я после юрфака МГУ в МИДе работал, оттуда меня Георгий и переманил к себе с перспективой роста, хотел до заместителя директора департамента дотянуть. Две ступени я прошел, стал начальником отдела, а дальше, думаю, с кончиной Георгия кислород мне перекроют. В министерстве знают, что мы пусть и дальние, но родственники. А для тех, кто с нами в футбол гоняет, вообще вопросов нет. Я же на поле Гошу дядей зову, – и оговорился: – Вернее, звал. «Дядя, дай пас! Дядя, иди на левый край!» Он меня тоже Горкой звал. |