Книга Нестеров. Превращения, страница 229 – Руслан Григорьев

Сохадзе замолчал, что-то припоминая.

— Мы тогда выиграли: три – два. Один мяч дядя забил, другой – с его подачи, ну и Антон Вячеславович в отместку нам заколотил. Потом в парилку, Крапаль очень баню уважает, пар хороший любит, веником похлестаться, дядя в тот день тоже ему не уступал. Все путем было. После бани в душ пошли, а я еще с мужиками в парилке остался. Выхожу, Антон Вячеславович достал из своей спортивной сумки две бутылки минералки: одну дяде дал, другую – себе. Стоят, пьют, спокойно разговаривают. Я еще подумал: «Слава богу, хоть не лаются». На минуту буквально отвлекся, и вдруг за спиной сбоку грохот, оборачиваюсь – дядя Георгий на полу сидит, за спиной лавка, ногу в колене согнул и под себя поджал, руки вытянул, бледный как полотно, нижняя губа отвисла, из угла рта слюна течет, и вроде как не дышит. Я – к нему, за руку взял, говорю: «Дядя Георгий, дорогой, что с тобой?» А он молчит, рука холодная, неживая, и тогда я понял: он ушел от нас.

Егор стиснул зубы, задрожал подбородок, слеза наконец-то вырвалась из плотно закрытых глаз и поползла по щеке. Он несколько раз крепко сжал кулаки, так что побелели костяшки, глубоко вздохнул и, пересилив слабость, опять заговорил.

— Мы с Антоном Вячеславовичем стали поднимать его, ребята из команды помогали, на лавку дядю посадили. Антон со своего мобильника «скорую» стал вызывать какую-то особенную. Дядя Георгий все никак сидеть не хотел, мы его сажаем, а он через какое-то время сползать начинает, у меня такое чувство было: он убежать хотел. Вот только куда? Не знаю. Я стал одеваться, понимал, что с дядей поеду, Антон Вячеславович тоже стал собираться, вещи складывать, свои и дядины. Недопитую бутылку воды тоже в сумку бросил.

— «Скорая» быстро приехала?

— Где-то через полчаса, может, меньше.

— Что сказали?

— Врачи после осмотра констатировали внезапную остановку сердца. Сказали, что точную причину сообщат после вскрытия.

Наступила пауза. Нестеров лихорадочно обдумывал, что рассказал ему Сохадзе, и наконец нашел, что не давало ему покоя.

— Милиция была?

— Да, конечно. Сначала обычный наряд приехал, потом сразу еще какие-то специалисты подтянулись. А еще через некоторое время люди в штатском появились. ФСБ, наверное. Антон Вячеславович со старшим контактировал.

— Спрашивали: употреблял ли покойный что-нибудь перед смертью?

— Спрашивали. Крапаль ответил, что пили минеральную воду, показал неполную бутылку, из которой дядя пил.

— Изъяли?

— Повесили бирку, сунули в пакет и забрали с собой.

— Они взяли именно ту бутылку, из которой пил Георгий?

— А какую же еще? Других не было.

— Ты же говорил, что недопитую бутылку Крапаль бросил к себе в сумку. Я правильно говорю? Она у него в сумке так и осталась?

— Ну да! Он вещи собрал еще до приезда «скорой».

— Милиция, кроме бутылки с водой, больше ничего не изымала? Мусор из корзин, например?

Сохадзе виновато улыбнулся и тут же спрятал улыбку – ему стало страшно от осознания того, о чем Нестеров так настойчиво его спрашивает.

— Не могу сказать точно, Сергей Владимирович. Не помню. Не до того было, сами понимаете.

— Понимаю. Что было потом?

— Я со «скорой», а Антон Вячеславович на своей персоналке в Склифосовского погнали. Тело забрали, и мы назад, в министерство, каждый своим ходом.