Книга Полное собрание рассказов, страница 27 – Майкл Коннелли

То, что она заговорила о своей сексуальности, казалось, поставило их в неловкое положение. Она вернулась к своему компьютеру. Босх посмотрел на отчет об уликах.

— Ну, мы знаем одно, — сказал он через некоторое время. — Мы ищем левшу.

Она обернулась, чтобы посмотреть на него.

— Откуда ты это знаешь?

— Он положил правую руку на стену над туалетом.

— И?

— Это как пистолет, Киз. Он "целился" левой рукой, потому что он левша.

Она пренебрежительно покачала головой.

— Мужчины…

Она вернулась к работе на компьютере, а Босх вернулся к книге убийств. Он записал информацию, которую нужно передать в секцию отпечатков криминалистического отдела, чтобы техник нашел отпечаток ладони в их файлах. Затем он спросил, не хочет ли Райдер, пока он будет бродить по зданию, чтобы он принес ей кофе или содовую из кафетерия. Она ответила отрицательно, и он ушел. Он взял с собой книгу убийства.

Босх заполнил бланки запросов на сравнение и отдал их технику по печати по имени Ларкин. Он был одним из старших, более опытных техников. Босх уже обращался к нему раньше и знал, что он быстро справится с запросом.

— Будем надеяться, что мы сорвем джек-пот, Гарри, — сказал Ларкин, принимая бланки.

Действительно, когда вводишь старый отпечаток в компьютер и пускаешь его в ход, всегда испытываешь волнение. Это было похоже на нажатие рычага на игровом автомате. Джекпотом было совпадение, "крутой удар" на полицейском языке.

Выйдя из отдела кадров, Босх отправился в кафетерий, чтобы выпить чашку кофе и дочитать книгу убийства. Он решил, что лучше справится с постоянным фоновым шумом в кафетерии, чем с назойливыми вопросами Киз Райдер.

Он понимал, к чему клонит его напарница. Она хотела беспристрастно выбирать их дела из тысяч открытых. Ее беспокоило, что, если они пойдут по пути, на котором Босх будет изгонять своих призраков или выбирать дела с личной привязкой, они перегорят раньше, чем позже.

Но Босху было не до того. Он знал, что страсть — ключевой элемент любого расследования. Страсть была тем топливом, которое поддерживало его огонь. Поэтому он целенаправленно искал личную связь или, короче, личное возмущение в каждом деле. Это помогало ему сосредоточиться. Но это не было синдромом Лоры. Это было не то же самое, что влюбиться в мертвую женщину. Босх ни в коем случае не был влюблен в Джун Уилкинс. Он был влюблен в идею вернуться в прошлое и поймать человека, который убил ее.

Убийство Джун Уилкинс было столь же ужасным, сколь и коварным. Женщине связали руки и ноги собачьим ошейником и поводком, а затем утопили в ванной. Ее собаку ждала та же смерть. Вскрытие не выявило на теле Уилкинс ни синяков, ни повреждений, свидетельствующих о борьбе. Но анализ образцов крови и тканей, взятых во время вскрытия, показал, что она была одурманена ветеринарным парализатором. Это означает, что, скорее всего, Уилкинс была в сознании, но не могла двигать мышцами, чтобы бороться или защищаться, когда погружалась в воду в ванной. Анализ крови собаки показал, что животное было одурманено тем же веществом.

После убийства было проведено хрестоматийное расследование, но в конечном итоге оно не привело ни к арестам, ни к установлению личности подозреваемого. Джун Уилкинс жила одна. Она была разведена и имела одного ребенка, студента колледжа, который учился в школе в Филадельфии. Джун работала ассистентом кастинг-директора в офисе в здании на углу Голливуд и Вайн-стрит, но на момент смерти находилась в двухнедельном отпуске.