Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 96 – Виолетта Весна

Мирослава остановили у лифта двое сотрудников контроля.

— Мирослав Аркадьевич, распоряжение центральной комиссии, — сказал один.

Рената тихо выругалась.

Я уже поняла.

Мирослав взял документ, прочитал.

Ни один мускул на лице не дрогнул.

— Что там? — спросила я.

Он сложил лист.

— Меня временно отстраняют от любых распоряжений по внутренним секторам «Каскада» до прибытия внешней группы. Доступ к служебным архивам — только по сопровождению. Оружие и оперативный пропуск сдать на пост.

Я шагнула к нему.

— Они не могут.

— Могут.

— Это из-за того, что ты сказал в зале.

— Это из-за того, что надо было сказать раньше.

Он произнес это тихо, почти только для меня.

Сотрудник контроля неловко кашлянул.

— Товарищ генерал-майор...

Мирослав снял пропуск.

Я видела, как люди в коридоре стараются не смотреть.

Он отдал карту без паузы. Потом достал из внутреннего кармана удостоверение оперативного доступа, передал его тоже. Движения были точными, спокойными. Не унизительными для него. Скорее страшными для тех, кто понимал: человек отдает власть не потому, что проиграл, а потому что выбрал не держаться за нее любой ценой.

Сотрудник принял документы.

— Вам сохраняется право находиться на территории в сопровождении.

— Знаю.

Когда они ушли, я не сразу смогла говорить.

Мирослав стоял передо мной без пропуска.

В форме.

Но уже не начальник этой территории.

По крайней мере не для ее дверей.

— Теперь что? — спросила я.

Он посмотрел на меня с усталой ясностью.

— Теперь я буду делать то, что могу без приказов.

Рената сказала:

— Для начала вы оба поедете спать. Нет, не вместе. Не смотрите на меня так. У Таисии лицо человека, который скоро начнет разговаривать с мебелью. У вас, Мирослав Аркадьевич, лицо человека, который уже готов допрашивать мебель.

— Мне нужно остаться, — сказал он.

— Вам нужно не упасть в коридоре на радость Долгову.

Он посмотрел на нее.

— Вы всегда так заботитесь?

— Только когда это стратегически выгодно.

Она повернулась ко мне.

— В ведомственный дом. Душ. Сон хотя бы три часа. Потом будем думать.

Я хотела спорить.

Не смогла.

Сил не было.

Ведомственный дом встретил нас слишком тихо. После зала, протоколов, красных сигналов и чужих голосов эта тишина казалась не безопасной, а настороженной. Рената довела меня до комнаты, проверила охрану, еще раз посмотрела на дверь, потом на меня.

— Я в соседней комнате. Не спорь.

— Ты не поедешь домой?

— Нет. Я уже почти часть интерьера этого проклятого места.

— Рената...

— Спать, Таисия.

Она ушла.

Я закрыла дверь, сняла пальто, умыться смогла только через несколько минут. В зеркале была женщина с серо-зелеными глазами, темными кругами под ними и лицом, которое слишком долго держалось.

Я не хотела плакать.

Не плакала.

Просто стояла, держась руками за край раковины, и пыталась понять, где кончается страх и начинается то, что я все еще чувствую к Мирославу.

Стук в дверь был тихим.

Не служебный.

Не требовательный.

Я подошла.

— Кто?

— Я.

Мирослав.

Я закрыла глаза.

Надо было сказать, чтобы ушел.

Надо было лечь.

Надо было помнить: один поцелуй ничего не меняет. Один поступок не возвращает доверие. Одна публичная фраза не отменяет три года молчания.

Я открыла дверь.

Он стоял в коридоре без шинели. Форма на нем была та же, но без пропуска она выглядела иначе. Не слабее. Честнее.