Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 99 – Виолетта Весна

«Таисия Романовна, срочно. Я нашла резервную копию старого календаря по Ждану. Там не просто блокировка. В день, когда его жена пыталась обратиться, кто-то изменил причину отказа. Первичная причина была другая: "запрос на очную встречу с Тарновским". Потом заменили на "недопущение разглашения". И еще. Рената не отвечает. Мне кажется, за мной следят».

Я перечитала сообщение.

Сон исчез.

Через секунду пришло второе.

«Если я не выйду на связь через десять минут, ищите мой ноутбук не дома. Я успела спрятать копию».

Второе сообщение Нины было короче первого.

«Если я не выйду на связь через десять минут, ищите мой ноутбук не дома. Я успела спрятать копию».

Я стояла посреди комнаты ведомственного дома, босая, с телефоном в руке, и смотрела на эти две строки.

Сон исчез сразу.

Усталость тоже.

Осталось только холодное, очень ясное понимание: если я сейчас начну паниковать, потеряю время. А времени у Нины могло не быть.

Я нажала вызов.

Гудки пошли один за другим.

Нина не ответила.

Я набрала еще раз.

Снова ничего.

Потом попыталась позвонить Ренате.

Связь прошла, но никто не взял трубку.

Я резко повернулась к двери.

Рената сказала, что будет в соседней комнате. Она не могла не ответить просто так. Не после всего, что случилось. Не после сообщения Нины.

Я вышла в коридор.

Охранник у поста сразу поднялся.

— Таисия Романовна?

— Где Сомова?

Он нахмурился.

— В комнате двести шестнадцать.

— Ее там нет.

— Она не выходила через пост.

Я посмотрела на него.

— Вы уверены?

Он сразу проверил журнал.

— Последний выход из вашего коридора — Мирослав Аркадьевич. Потом никто.

Я пошла к двери Ренаты и постучала.

— Рената?

Тишина.

Еще раз.

— Рената, открой.

Ответа не было.

Охранник подошел ближе.

— У нас нет разрешения открывать ее комнату без оснований.

Я подняла телефон.

— Основание: она не отвечает после сообщения от человека, за которым следят.

Он побледнел.

— Я вызову старшего.

— Вызывайте Мирослава.

Слово сорвалось само.

Не «генерала».

Не «Тарновского».

Мирослава.

Охранник уже говорил по рации, когда дверь в конце коридора открылась. Мирослав вышел из бокового перехода так быстро, будто и не уходил далеко. На нем снова была форма, но без оперативного пропуска она выглядела странно: прежняя строгость, лишенная привычной власти открывать любую дверь.

— Что случилось?

Я протянула ему телефон.

Он прочитал оба сообщения. Лицо не изменилось, но взгляд стал жестким.

— Когда пришло?

— Три минуты назад.

— Ты звонила?

— Нина не отвечает. Рената тоже. Ее нет в комнате.

Он посмотрел на охранника.

— Открыть комнату Сомовой.

— Мирослав Аркадьевич, по инструкции...

— Я беру ответственность.

Охранник замялся.

И вот тут мы оба вспомнили одновременно: он уже не мог просто взять и открыть любую дверь своим голосом.

Мирослав понял это быстрее меня.

— Вызовите старшего смены. Основание: возможная угроза адвокату лица, находящегося под защитой. Внести в журнал. Открытие при Ордынцевой и под запись.

— Есть.

Я смотрела на него и впервые видела, как он не ломает ограничение, а обходит его правильно. Не потому, что стал слабее. Потому что теперь любая сила, примененная не к месту, могла сработать против нас.

Дверь Ренаты открыли через пять минут.

Она была пуста.

Пальто не было. Сумки не было. На столе лежал блокнот, ручка и пустой стакан. Постель нетронутая.