Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 155 – Саммер Холланд

Все, что было между нами раньше, кажется развлечением школьников. Еще никогда я не чувствовала столько желания в его движениях, будто мы переключаемся, повинуясь невидимому тумблеру. Когда его зубы царапают мою кожу и поцелуй становится все более голодным, внутри меня что-то загорается.

Возбуждение может быть белой вспышкой, которая взрывается перед глазами, и теперь я это точно знаю. Не могу удержаться – мои ладони на плечах Феликса отчаянно отвоевывают кусочек голой кожи, приподнимая рукав.

Феликс останавливается на секунду, ставит фильм на паузу, подхватывает меня под бедра и поднимается с дивана, не выпуская ни на миг. Я повисаю у него на руках, но мне не нужна передышка: желание требует выпустить его наружу, оно рвется, сшибая на своем пути все преграды из того, чему меня раньше учили.

Девушка должна быть скромной. Я не хочу, мне физически необходимо чувствовать, как пульсирует артерия на его шее, когда прижимаюсь к ней языком.

Девушка не должна проявлять инициативу. К черту, я буду зарываться пальцами в темные волосы, поднимаясь от затылка. Так же как тогда, у меня дома, я не могла удержаться. И теперь не буду.

Девушка дает, а парень берет. Не сегодня. Феликс научил меня взаимности, и я впервые в жизни по-настоящему кого-то хочу.

В его спальне, в полутьме, Феликс опускает меня на кровать и одним движением стаскивает топ. Я делаю то же с его футболкой.

Он наваливается сверху, горячее тело раззадоривает огонь внутри меня. Быстрые ласки с каждой секундой кажутся все более несдержанными, и так мне нравится даже больше, чем когда ко мне относились как к фарфоровой кукле.

Это желание, взаимное, передающееся от меня Феликсу и обратно, кратно усиливается каждый раз. На пол летят две пары джинсов. Белье. Мы стаскиваем с себя даже носки – и плевать, что делать это сексуально невозможно.

Тяжелое дыхание – не знаю, чье из нас – наполняет тишину темной комнаты. Но когда я чувствую укус на шее, мой стон звучит громче.

— Прости, – останавливается Феликс. – Сложно удержаться.

— Я хочу еще, – требую я.

За что он извиняется? За то, что мы оба не в состоянии сдержать чувства, которые водоворотом закручиваются внутри?

Но движения Феликса становятся осторожнее. Я чувствую, как застывают напряженные мышцы – и нет, это не та реакция, которую я видела раньше. Когда мою грудь мягко накрывает ладонь, начиная ласково поглаживать, ощущение естественности – вот что это было! – исчезает. Я снова нежная хрупкая кукла, о которой он заботится.

— Феликс, – тихо зову я. – Что-то не так.

— Больно было? – снова останавливается он.

— Нет. Ты… ты в порядке?

Он тяжело вздыхает и на секунду прижимается губами к моей щеке, а потом отстраняется, держась надо мной на весу.

— Да, конечно… в порядке.

— Не ври мне. Помнишь, меня ты заставлял говорить честно?

— Я просто очень устал, и силы воли немного не хватает, чтобы сдерживаться.

— Тогда не сдерживайся.

— Лили, – коротко смеется он, произнося мое имя. – Я не хочу тебе навредить. Понимаешь, я… могу быть грубоватым.

— Это то, что тебе нравится?

— И не значит, что без этого я никак.

— Феликс Ниббс.

Я обхватываю его лицо ладонями и легко прикусываю его нижнюю губу.

— Если тебе это нравится, значит, делай так, как хочется. Я ведь встречаюсь с тобой, а не со своими ожиданиями, правда?