Книга Генерал, мы в разводе!, страница 31 – Максим Добров

— Расширяем ассортимент.

Глеб выругался, когда моя ладонь скользнула ниже. Улыбка исчезла, губы приоткрылись, дыхание стало неровным. Повязка лишала его возможности следить за моей реакцией, и это явно действовало сильнее прикосновений.

— Тебе нравится? — спросила я.

— Если отвечу недостаточно эмоционально, ты прекратишь?

— Возможно.

— Тогда, черт возьми, да.

Я наклонилась и поцеловала его. Глеб ответил жадно, но руки оставил на подушке, хотя пальцы сжались так, что побелели костяшки. Он позволял мне выбирать темп, и доверие возбуждало сильнее любой попытки подчинить.

Один вчерашний лепесток прилип к его груди. Я сняла его и не удержалась от смешка.

— Что? — насторожился Глеб.

— Ты очень грозный. Особенно с розовым лепестком на животе.

Он сорвал повязку. Взгляд был темным и недовольным, но губы предательски дрогнули.

— Я пытаюсь относиться к происходящему серьезно.

— Это твоя главная проблема. Ты ко всему относишься так, будто потом придется докладывать руководству.

Глеб резко перевернул нас, но замер, удерживая вес на локтях. В глазах горело желание, смешанное с вопросом.

— Моя очередь?

— Ты нарушил условия.

— Подашь жалобу?

— Рассмотрю после проверки качества.

Он рассмеялся вслух, и от этого редкого домашнего звука у меня болезненно сжалось сердце. Я вспомнила, как редко Глеб смеялся в последние месяцы брака.

Он заметил перемену на моем лице. Улыбка исчезла, ладонь легла на щеку.

— Что случилось?

— Ничего.

— Ты только что была здесь, а потом куда-то ушла.

Раньше он потребовал бы ответ или решил его за меня. Теперь просто ждал.

— Вспомнила, что мы слишком давно так не смеялись.

Возле его глаз обозначилось чувство вины.

— Я тоже помню.

— Не хочу портить утро.

— Тогда не будем. Потом поговорим, если захочешь.

Он поцеловал меня без попытки заглушить разговор страстью. Только когда я сама притянула его ближе, поцелуй стал глубже.

Вторая случайность отличалась от первой всем, кроме человека рядом. В ней было меньше осторожной торжественности, больше игры, смеха и узнавания прежних привычек. Глеб по-прежнему не переносил прикосновений к ребрам, а я все так же начинала смеяться, когда его небритая щека щекотала внутреннюю сторону бедра. Он помнил это и использовал совершенно бессовестно.

— Нечестно, — выдохнула я, пытаясь оттолкнуть его голову.

Глеб поднял лицо, и в его глазах светилось самодовольное удовлетворение.

— У нас не было правил.

— Были. Я вела.

— Ты отвлеклась.

— Потому что ты жульничаешь.

— Адаптируюсь к обстоятельствам.

Его пальцы снова коснулись меня, и следующая реплика превратилась в ругательство. Глеб тихо рассмеялся, но продолжил с такой сосредоточенной внимательностью, что я быстро перестала думать о справедливости.

Когда он оказался надо мной, я встретила его взгляд и кивнула, отвечая на невысказанный вопрос. На этот раз между нами не было прежней медлительности. Мы знали, чего хотели, и не делали вид, будто случайно оказались в одной постели.

Позже мы лежали, запутавшись в одеяле. Повязка каким-то образом висела на изголовье.

— Случайность номер два, — произнесла я.

Глеб повернул голову.

— После второго раза это уже не случайность.

— Статистическая погрешность.

— Боюсь представить, сколько наблюдений понадобится для достоверной выборки.