Книга Генерал, мы в разводе!, страница 32 – Максим Добров

Улыбка постепенно исчезла. Глеб посмотрел в потолок, подбирая слова.

— Когда все закончится, хочу пригласить тебя на ужин. Не в клубе, не под чужими фамилиями и без людей с оружием у ворот. Просто ужин.

Он просил только об одном вечере после всего, и именно поэтому меня охватила паника.

— Сначала разберемся с Алиной, твоим братом и флешкой. Потом обсудим культурную программу.

В его взгляде мелькнула боль, но Глеб не стал настаивать.

— Хорошо.

— И все?

— Ты сказала, что поговорим потом. Я услышал.

Отсутствие давления оказалось неудобнее спора: мне не на что было злиться.

Пока я принимала душ, Глеб приготовил кофе, нашел корицу и поставил чашку у окна.

— Ты снова помнишь.

— Я многое помню.

— Это не всегда полезно.

— Знаю.

Он не добавил ничего, оставляя между словами пространство, которое больше не требовалось заполнять решениями.

— Проверим Алину, — сказала я.

— Потом позавтракаем.

— Это приказ?

— Нет. Но после двух статистических погрешностей тебе нужны калории.

Я подавилась кофе, а Глеб постучал ладонью между лопаток и позволил себе бессовестную улыбку.

Коридор возле женского спа встретил нас суетой. У комнаты Алины стояли начальник охраны, две бледные сотрудницы и человек Белова. Еще секунду назад в глазах Глеба оставалось утреннее тепло, теперь взгляд стал холодным.

— Где она?

— Пропала около сорока минут назад, — ответил начальник охраны. — Сказала, что ей плохо, попросила проводить в уборную. Внутри есть служебная дверь в процедурный коридор. Она оказалась не заперта.

— Территорию перекрыли?

— Да. Поднимаем записи.

Глеб выругался и вошел в комнату. Кровать была смята, шкаф открыт. На тумбочке остались паспорт Алины, папка с документами, зарядное устройство и резервный телефон без сим-карты.

— Ее забрали, — сказал он.

— Подожди.

— Вера, у нас нет времени.

— Поэтому перестань командовать и посмотри.

Из дорожной сумки исчезли запасные брюки, водолазка, куртка, наличные, косметичка и парик. Кремовая коробка валялась возле кровати открытой и пустой.

— Туфли тоже забрала.

— Ее могли заставить собрать вещи.

— Похитители позволили выбирать помаду, пересчитывать деньги и упаковывать обувь, но приказали оставить паспорт?

На камерах Алина входила в спа между двумя сотрудницами. Через три минуты из служебной двери вышла женщина в серой форме уборщицы и маске. Я узнала Алину по походке. Она спокойно провезла тележку по коридору, переоделась в подсобке и вышла к дороге для поставщиков.

Никто ее не держал и не сопровождал.

— Сука, — тихо произнес Глеб.

Я вернулась к тумбочке. Под паспортом лежал сложенный лист из папки клуба.

«Спасибо за сопровождение. Дальше я сама».

Глеб перечитал записку, словно между строками мог появиться адрес. Потом убрал лист в пакет и набрал Белова.

— Алина ушла сорок минут назад через служебный корпус. Одна, в форме уборщицы. Подними камеры, вокзалы и трассы. Паспорт оставила, наличные забрала. И пришли двух сотрудников: они отвезут Веру в Москву.

Я сначала решила, что ослышалась.

— Кого отвезут?

Глеб не повернулся. Только веки опустились, будто он заранее сожалел о разговоре.

— Я перезвоню, Антон.

— Не отключайся, — сказала я. — Мне интересно, как меня собираются перевозить без согласия.

Из динамика донесся вздох.