Книга 1812, страница 12 – Андрей Булычев

В конце апреля на юг отправились стоявшие на постое в Яссах два казачьих полка, а в начале мая на марш вышли Фанагорийский гренадерский и Смоленский мушкетёрский полки.

— Что-то, похоже, забыли про нас? — судачили драгуны. — Вон и казачков, и всю пехоту угнали к Дунаю, а кавалерия на месте стоит. Не поймёшь это начальство.

— Видать, за Днестр скоро отправят, — высказывались особо знающие офицеры. — У меня кузен (сват/брат) при штабе служит, сказывал, что на Волыне новую обсервационную армию против австрийцев выставляют, а там основа из мобильных конных полков должна быть.

— Да какая там Волынь?! — спорили с ними другие. — Мне по большому секрету шепнули, что мы на Неман пойдём. Вот где сейчас самую большую армию создают! А на противоположном, польском берегу французы к реке свои дивизии подводят.

— Скорее бы в поход уже, застоялись! — волновались молодые офицеры. — А то так в этом стоянии всё самое важное пропустим! Ни чинов тебе, ни славы, одна гарнизонная возня.

— Навоюетесь ещё, — вздыхали умудрённые опытом ветераны. — Какие ваши годы.

Прибывшую из Конотопского депо партию рекрутов раскидали, как и предыдущую, по подразделениям, с ней же в полк пришли несколько юнкеров и прапорщиков. Поступило пополнение и в третий эскадрон.

— Прапорщик Загорский! — щёлкнув каблуками и лихо вскинув ладонь к козырьку, громко представился голубоглазый юноша. — Прибыл в ваше распоряжение, господин капитан!

— Тихо-тихо, прапорщик, не кричи так! — поморщившись, произнёс Копорский. — А то сейчас сюда весь караул прибежит! Или местные подумают, что пожар. Звать-то тебя как?

— Станислав Юрьевич, — произнёс тот уже гораздо тише.

— Во-от, хорошо, — промолвил удовлетворённо командир эскадрона. — Проходи, присаживайся к столу, тут все свои, с каждым сейчас познакомлю. Небось, с дороги только? Голодный?

— Ну-у, та-ак, — замялся тот.

— Голодный, — сделал вывод капитан. — Васька! — гаркнул он. — А ну-ка, пока чая господину прапорщику налей и пирог тащи! Я знаю, у тебя оставался!

— Сюда подсаживайся. — Тимофей сдвинулся, освобождая место около себя. — И каску можешь снять, вон на лавку позади себя клади.

— Ну что, Наум Варламович, Господь услышал твои молитвы, — кивнув вахмистру, произнёс удовлетворённо Копорский. — Сдавай-ка ты взвод новоприбывшему прапорщику, сам же в помощь к Александру Маратовичу переходи, дел в эскадроне невпроворот. Вот-вот может команда поступить выходить на марш, а у нас по хозяйственной части ничего не готово. Итак, что у нас там по конскому поголовью? Трёх коней ведь планировали на выбраковку отправлять? А с заменой их как? Не получится, как в прошлом году, что весь резерв патронов пришлось на строевых конях везти?

— Пойдём, Станислав, покажем с Тимофеем, где ты квартируешься, — позвал новоприбывшего, после того как командир эскадрона отпустил всех, Марков. — Тут недалеко, в конце переулка. Меня ты можешь просто Дмитрием звать, безо всякого отчества и чина. У нас тут такое не принято. Ну и Тимофея так же. Так ведь, Тимох?

— Само собой, — подтвердил тот. — Откуда сам-то будешь, Станислав?

— Из-под Борисова, Минская губерния, — пояснил прапорщик. — Не приходилось у нас бывать? Там ещё речка Березина совсем рядом.

— Не-е, — отозвался, покачав головой, Марков. — Меня западнее Санкт-Петербурга пока не заносило. А Тимофей вообще у нас из-за Волги, с Урала. Мы с ним вместе Кавказ у персов брали. Да ведь, Тимох?