Книга Желтые цветы для Желтого Императора, страница 180 – Екатерина Звонцова

В миг, когда ладонь госпожи Окиды легла Юшидзу Ямадзаки на грудь, Ичи показалось, будто под ногами дрогнула земля. Холод дохнул в лицо, ветки ивы мелко задрожали, перед глазами помутилось. Посыпался снег. Волшебство внутри словно обратилось камнем, Ичи едва не рухнул на колени, обожгло даже метку-стрелу – чего не было давно. Наконец сознание более-менее прояснилось, и Ичи снова посмотрел на иву, под которой стояли двое.

Юшидзу Ямадзаки удержал ладонь госпожи Окиды на груди, снова сжал – а потом ей, похоже, отказали ноги. Она вскрикнула или застонала, качнулась – и он подхватил ее на руки, всматриваясь в лицо. Глаза – или казалось? – стали из золотых черными.

— Хотите, я остановлю все прямо сейчас, завершу отбор…

— Нет, нет! – отозвалась она и бегло оглянулась. Ровно туда, где был Ичи. – Не нужно нарушать традиции, я не… я…

Она словно готова была лишиться чувств: дышала все тяжелее; подбородок и даже накрашенные губы казались бледнее, чем прежде; по телу бежала крупная дрожь. В мутном взгляде Ичи видел странное выражение – может, так смотрят те, в кого никогда не влюблялись, или те, по чьим планам побежали трещины, полные огня? Догадка ударила наотмашь: Окида… очарована. Очарована, несмотря на то что помнит свою цель, роль и даже была достаточно бдительна, чтобы заметить возле поляны чужака. И не выдать его, конечно же.

— Возьмите это в залог, – шепнул Юшидзу Ямадзаки и, сильнее прижав ее к себе, впился губами в губы. Он целовал ее долго, жадно, все настойчивее, и, кажется, она отвечала – сначала осторожно, потом смелее, обвив руками шею.

Ичи отвернулся, зажмурился. Волшебство внутри кипело, рвалось. Но уже через несколько мгновений его утихомирил странный отчетливый звон. Ичи открыл глаза. Двое у ивы больше не целовались: госпожа Окида стояла, прислонившись к дереву, а император поднимал что-то со снега. Он выпрямился – и в пальцах его тускло, ржаво мелькнул металл, сверкнули самоцветы и колокольчик на тонкой цепочке. Язычок испуганно звякнул еще дважды.

— Что это? – шепнул он, рассматривая предмет в руках. – Точнее, где вы это нашли?

— Там. – Госпожа Окида, облизнув губы, кивнула на корни. – Глубоко… почти в земле. Рукоять мелькнула среди снега, и я решила посмотреть.

Это был нож – небольшой, прежде красивый, явно стоивший немалых денег. Длинная рукоять, увитая чеканными цветами, прямой клинок. Не серьезное оружие, скорее одна из побрякушек, какие заводят знатные люди, просто чтобы в какой-то момент небрежно достать и впечатлить друзей… Но Юшидзу Ямадзаки смотрел на нож так, будто не верил сам себе. Очень медленно он снова поднял глаза на госпожу Окиду.

— Вы слишком старательно изображаете потрясение, – сказала она. – Что это?

Изображает?..

— Один из трех уникальных императорских ножей, выкованных для меня, моего брата и сестры. – Он сжал рукоять в кулаке. Улыбнулся, в этот раз недобро. – Что… удивлены?

И впервые Окида выдала страх, отступила.

— И чей он? – Она помедлила, но все же закончила: – Ваш?

Она вся напряглась: рука его скользнула к поясу, к катане. Ичи уже приготовился выскочить, броситься наперерез, защитить госпожу Окиду чем угодно, да хоть луком… какую тайну она потревожила? Но Юшидзу Ямадзаки и не думал нападать – просто достал второй нож, точно такой, как найденный, только чуть меньше и без грязи и ржавчины, с яркой россыпью камней и без колокольчика. Этот явно берегли, вовремя протирали и смазывали.