Книга Желтые цветы для Желтого Императора, страница 225 – Екатерина Звонцова

— Я не знаю, – ответил Асагао, боковым зрением следя за Кацуо. Тот осторожно приближался к окровавленному телу в стороне. К Хараде. – Мы сами пришли за ними.

Желтая Тварь держал катану опущенной. Словно размышлял над чем-то или ждал еще слов. В волосах – невозможно было не заметить – белели широкие нити седины. Много нитей, таких странных рядом с самоцветным блеском на кончиках прядей.

— Лжешь. – Желтая Тварь усмехнулся, склоняясь ближе. – Вы пришли за нами.

— Нами? – пробормотал Асагао. Кацуо остановился над Харадой, опустился рядом. Нельзя было привлекать к нему внимание, страх так и не пришел, и Асагао, оскалившись, даже почти рассмеялся: – Нами?.. О, моя бы воля, я убил бы только тебя и никого, – он бегло кивнул на корчащегося в снегу воина, – не лишал бы возможности стать отцом!

Желтая Тварь подхватил его смех – низко, раскатисто… раньше он смеялся звонче, мягче. От этого смеха все стыло внутри, а совсем заледенело, когда, плавно отведя трезубец Окиды, пальцы сдавили горло.

— Прими настоящее обличье, Асагао. – Хватка обожгла, голову пришлось задрать. – Твой длинный язык не спутать ни с чьим. Мэзеки другой, не стоило делать из меня дурака.

Асагао снова скосил глаза на Кацуо. Тот, кажется, наблюдал за разговором, держа одну ладонь у Харады под головой, другую – на рукояти меча. Молчал – ждал, лихорадочно думал. Если бы хоть перекинуться с ним прямым взглядом…

«Уходи. Забирай его и уходи». Если, конечно, Хараду еще есть смысл забирать. Но он такой сильный, у него крепкие мышцы и кости…

— Я устал ждать. – Желтая Тварь еще крепче сжал горло, и пришлось подчиниться. – Вот так, отлично. Как стучит твоя кровь… неужели наконец боишься?

Боялся ли Асагао? Нет, лед сковал его всего, и больше не получалось понять, когда это началось. На могилах, где Амидэри показал лицо тети? Сегодня, когда нога ступила во двор, полный мертвых псов? Когда Окида ударила Хараду? Или вообще раньше, намного раньше, когда они с Мэзеки переплели пальцы и обменялись обликами под его прощальный шепот: «Больше нам не на кого надеяться». Надеяться… А ведь никто даже не понимал, на что надежда. Какое чудо Асагао мог совершить, может, он изначально был обречен на провал? Союзников недостаточно. Кто-то обязательно ошибется – например, он сам. Кто-то предаст. Кто-то умрет…

— Я боюсь, – медленно проговорил Асагао, не отводя глаз, но чувствуя краем зрения новое движение Кацуо. – Очень боюсь. Что ты не сдохнешь, ублюдок!

Он ненавидел этот удар – лоб в лоб, искрометный, сокрушительный. С наставником редко получалось, что-то вечно шло не так и Асагао оказывался распластан в траве, с носовым кровотечением и золотыми птичками перед глазами. Но теперь ничего другого не осталось. Он даже не выворачивался из удушающего захвата, просто с силой дернулся вперед и врезался головой куда-то Желтой Твари в переносицу, одновременно лягнув Окиду в раненые колени. А упасть постарался прямо под ноги последнему баку-тай, на это сознания хватило. До слуха донеслась брань, бок обжег новый удар ногой. Получилось. Мимо снова метнулась тень.

— Кацуо, спасайтесь, – он надеялся, что смог это прокричать, прежде чем мир померк и заполнился гулом, будто далеко-далеко выли собаки.

Но, скорее всего, не получился даже шепот.