Книга Мизанабим, страница 69 – Дарья Райнер

— Тайник. Ну, мой.

— Вижу, что не общий, – Умбра снова улыбнулась, – но ты же понимаешь, что он перестал быть тайником. Вот только что. Когда я о нём узнала.

Как когда-то давно о схроне Ската. Видать, судьба у неё такая…

— Тебе можно. Ты не расскажешь, я знаю. – Он насупился, но тут же просиял. – Держи, это тебе.

На ладонь опустилась гладкая стальная брошка.

— М-м, взятка?

— Ты чего?

— Шучу я! – Умбра повертела подарок в пальцах: ласточка с раздвоенным хвостом, смутно знакомая. Нахмурилась, припоминая. Она собрала много якорей в Крепости – обошла все палаты. Не стоит хранить вещи, которые принадлежали другим. И обидеть Ёршика не хотелось, он ведь от чистого сердца.

— А давай её вернём, – предложила невзначай.

— Тебе не нравится?

— Она красивая. Но чужая. Понимаешь?

Ёршик помедлил, а затем кивнул.

— Я сначала всё линии хотел отдать…

— Что за линия? – Умбра подняла брови.

— Между морем и землёй. Ну, полоса прибоя. Говорят, если закопать «секрет» на границе и загадать желание, то оно сбудется. Вроде как подарок… перед просьбой.

Жертвоприношение. Вот как это называлось. Только кому – непонятно. Водным духам или земляным? В них верили кочевники, а выходцев из народа та-мери Малой не жаловал. С чего вдруг решил сыграть?

— Кто говорит? – спросила она осторожно.

Отойдя на несколько шагов, Ёршик копал неглубокую ямку – там, где песок становился мокрым и тёмным.

— Не помню. Городские. – Он беспечно пожал плечом. Кажется, и впрямь не помнил. Не скрывал.

Спрашивать о желании Умбра не стала. Друзья так не поступают. В душу понапрасну не лезут. Каждый имел право не только на свою комнату или стул в общей кухне, но и на страхи, желания, стремления.

Впрочем, все братья хотели выбраться с острова и отправиться в Ядро, накопив прежде достаточно денег.

— А мне можно?

— Если хочешь. – Сидя на корточках, Ёршик укладывал в землю монетку, засохший бутон огницы, звено латунной цепи, ржавый гвоздь с погнутой шляпкой, птичье перо и ту самую брошку. Сверху он положил стеклянный осколок. – Твоя очередь.

Умбра растерялась. Сунула руку в карман и нашла только моток ниток – шерстяных, тёмно-красных. Недолго думая, добавила к Ёршиковым сокровищам.

— Что теперь?

— Засыпаем. Только загадывай заветное. Самое нужное.

— Хорошо, – она послушалась и закрыла глаза, погрузив ладони во влажный песок. Слушая ворчание волн, пожелала, чтобы Ёршик исполнил свою мечту. О чём бы он ни думал в тот самый миг, по-взрослому морща лоб и по-детски шевеля губами.

Умбра знала одну простую вещь: когда исполняется твоё желание, это радость. Когда исполняется желание дорогого тебе человека – это радость вдвойне, и кажется, будто оно принадлежит вам обоим.

— Ты всё?

— Да, – она распахнула глаза. – Домой? Или хочешь ещё посидеть?

— Давай пока солнце не утонет.

Она кивнула.

«Пока солнце не утонет» стало для братьев своеобразной отметкой. После заката все собирались в Крепости, даже если днём были заняты своими делами.

Перебравшись на сухой участок земли, Умбра легла на спину, положив под голову руки. Ёршик доделывал штурвал, а она – продолжала мечтать.

О том, что будет после Клифа.

У них. Вместе.

☽ ⚓ ☾

«О капитан, мой капитан,

Тебя никто не ждёт в порту,

И не заполнит пустоту,

И сердце – море ран…»

Кажется, она задремала. Во сне звучал любимый припев Карпа. Никто не знал точно, сколько куплетов в этой песне. Моряки запевали по-своему, уличные музыканты добавляли что-то от себя или выбрасывали лишнее – слишком грустное, на их взгляд. От грустного толпа расходится, а весёлое – всем по сердцу.