Книга Мизанабим, страница 71 – Дарья Райнер

— Называть сроки – дело неблагодарное. Впрочем, как и сомневаться. Я приложу все усилия, чтобы ты пережила так называемую «хворь». Возможно, первой из всех.

— Поэтому спросили про семью? Чтобы убедиться, что не станут искать?.. Станут, конечно. Но если хотите ставить экспи… – она беспомощно шевелит губами, произнося слово «эксперимент» с третьего раза. – Ставьте. В больнице вам, наверное, не дают.

Он кивает.

Жаль, что под маской не видно человеческих эмоций. Доверие строится на них.

— Рад, что твоё сознание остаётся чистым. Видишь ли… Городская больница, превращённая в изолятор, – самое опасное место. Туда только входят, но никто не выходит. Власти распорядились отправлять заражённых в бывший военный госпиталь на окраине Клифа, но это мало что меняет. Мои коллеги обречены. Я не могу идти по этому пути, не сделав попытку победить болезнь… по-своему.

Он продолжает говорить, но Умбра вздрагивает и возвращается к словам про госпиталь – единственно важным для неё. Если он говорит правду… то куда же братья? Не может быть, чтобы обретённый, отвоёванный дом у них отняли вот так… Лишь бы успели вовремя уйти, чтобы их не коснулась зараза.

— Умбра? – Он щёлкает пальцами. – Ты слышишь меня?

— Да, мон Луас. Но вы поторопились, – она прикрывает воспалённые глаза, – сказав про сознание.

— Ты хочешь спать?

— Я… да. Оно само.

— Тогда нам стоит повременить. Расскажу, как нашёл тебя, позже.

— Нет, – она снова переходит на шепот, – вы не сказали вторую вещь… которую мы… я, то есть, должна уяснить.

Кажется, он вздыхает.

— Это доверие, Умбра. Не стоит обвинять во лжи человека, которого встретила впервые. Я не могу открыть тебе всего, и уверен, что ты думаешь так же. На время лечения нам придётся довериться друг другу. Если этого не произойдёт, если ты будешь оспаривать мои методы и не следовать указаниям…

— Я поняла.

— Хорошо. Тогда выпей, прежде чем уснуть.

Он достаёт из кармана небольшую ёмкость, заткнутую пробкой. Сквозь стенку прозрачного сосуда видна густая жидкость мутно-жёлтого цвета.

— Она разбавлена из соображений оптимальной дозировки.

— Что это?

— Настойка, которую ты несла с собой. Единственная уцелевшая.

— А остальные?..

— Разбились. Ты чудом не поранилась. То, в каком состоянии я обнаружил тебя на улице… Что ж, это чудо само по себе.

Луас поднимается со стула и оставляет «лекарство» на столике.

— И вы хотите её испробовать? Наугад?

Умбра не в силах спорить. Она и впрямь засыпает: приходится прикладывать все усилия, чтобы удержать внимание на разговоре.

— Ты разве не это собиралась сделать?

— Вы даже не знаете… что это.

— Тамерийский экстракт, очевидно. Только ведьмам под силу сварить такую кашу из ингредиентов, – кажется, из-под маски слышна улыбка. – То, что мне удалось распознать – корень имбиря, кровохлёбка, горевица, – и впрямь оказывают благотворное воздействие на организм. В частности, иммунную систему. И понижает жар, так что…

— Можно мне воды? – просит она, приподнимаясь на локте. Тянется к столику. Вынимает зубами пробку. Пьёт залпом, с трудом сдерживая тошноту. Ох, Каллима… Если разбавленное «зелье» столь отвратное на вкус, то чего было ждать от изначального?

Сглатывая вязкую слюну, Умбра находит головой подушку. Подтягивает колени к груди, укрываясь шерстяным одеялом. Луас забирает кувшин и поднимается. Шаги по лестнице звучат тяжеловесно: тук-тук-тук…