Книга Мизанабим, страница 77 – Дарья Райнер

— Осторожно, – Луас останавливается, скидывая крючок с деревянной двери. – Я буду здесь.

Отхожее место ничем не отличается от сотен других: дыра в полу, вездесущие мухи. Умбру больше не тревожат запахи. Только бинты на руках мешают, но и с ними чудом справляется. Голова не кружится; глоток свежего воздуха и прикосновение солнца заставляют болезнь отступить на шаг, спрятаться в тени.

Ей нравится эта мысль, и, когда Умбра выходит, первым делом просит доктора:

— Можно я… побуду здесь ещё? Снаружи.

Он соглашается. Придвигает скамью ближе к стене дома, чтобы Умбра могла опереться спиной и затылком, вытянуть ноги в чужих туфлях. Покрутить коленками, разминая суставы, потрескивающие, как сухие поленья в костре. Умбра всегда была худощавой, но в меру. Теперь же эти ноги, выглядывающие из-под платья, кажутся чужими. Веточки-спички. Палки, из которых выпили все соки.

Она щурится и поднимает голову. Лучше смотреть вверх – на небо.

Доктор садится на другой край скамьи. Их разделяет ширина окна, заколоченного досками, и пропасть невысказанных слов.

— Вы знаете, сколько это длится, мон Луас? – спрашивает она легко, насколько это возможно. Тяжесть из груди ушла: больше не обязательно шептать, боясь не быть услышанной.

— От недели до трёх. Бывает по-разному. У болезни четыре стадии. Ты действительно хочешь знать?

Она кивает.

— А потом вы расскажете о чём обещали. И ещё про этот дом. И про то, что снаружи, вы ведь ходите в город.

Умбра надеется, что её сил хватит дослушать до конца и не уснуть, как в прошлый раз.

— Значит, по порядку. – Доктор разминает шею. Заметно, что костюм и маска причиняют ему неудобство. Но жизнь стоит дороже, с этим никто не спорит. – Не углубляясь в происхождение возбудителя, занесённого на Окраину первыми колонистами, скажу, что «миножья хворь», как её называют в народе, чрезвычайно заразна и быстро прогрессирует. Передаётся при контакте и воздушно-капельным путём. Поражает, в первую очередь, иммунную систему. Это приводит к нарушению функций: организм атакует собственные ткани…

— Поэтому говорят, что хворь сжирает изнутри? – Она всё ещё медленно шевелит губами, но стремится увидеть суть за сложными имперскими словами.

— Фактически именно это и происходит. На первой стадии наблюдается покраснение кожных покровов, зуб, повышение температуры тела вплоть до лихорадки… Всё то, что происходит с вами. – Линзы очков обращаются к ней. – Ты можешь меня ненавидеть, Умбра, но я скажу одну вещь… Скажу, что это хорошо.

— Как это?.. – Нет сил удивляться. Только слушать.

— Процесс протекает типично. Без отклонений. А значит, дальнейшие «повороты» можно предсказать. У тебя молодой организм. Крепкий. Нет сопутствующих заболеваний, из-за которых определённый пласт населения не доживает до финальной стадии.

— Вы очень умны, доктор Луас, – она прикрывает глаза. – Я не такая.

— Хочешь спать?

— Нет, я слушаю.

— Что ж… Постараюсь донести мысль проще. Общение в профессиональных кругах оставляет свой отпечаток. Чем дольше ты держишься, тем выше шансы. Когда вернёмся в дом, выпьешь лекарство. Будем наблюдать.

— Снова настойка?

— Нет, народная медицина себя не оправдала. Признаюсь, небольшая надежда – хотя бы на ослабление симптомов – у меня была. Тамерийцы всегда интриговали меня. Их методы… весьма нетривиальны.