Книга Мизанабим, страница 83 – Дарья Райнер

Зря он послушал Пепла. Оставил их с Мышем одних…

Скат оборачивается за миг до того, как чужие пальцы впиваются в рукав.

— К колодцу! Наши там. – Горчак не тратит время на приветствия и любезности. За это Скат его особенно ценит. Среди братьев именно с Горчаком он предпочитал работать в паре, когда они шли на вылазку. Но Сом часто решал иначе, уравновешивая партнёров. Вот только Карпа с ним не ставил. Никогда. Знал, что дело кончится плохо.

Примерно так – хуже некуда – и выглядит болтун, когда они добираются к месту встречи. Бледный как полотно, рукав залит кровью. Рядом вьётся ужом Рыбёшка, и всё бы ничего, да Скат замечает рваный подол платья, будто зубами вырвали клок. Пальцы тут сжимаются в кулаки, но Сом его опережает:

— Выкладывай.

— У нас пятнадцать минут, не больше, – он бросает быстрый взгляд на болтуна, спрашивая, сдюжит ли, – я договорился. Нужно успеть к западному причалу.

— С кем ты договорился? Лодку не выпустят, потопят сразу.

— Не лодку, – поправляет Скат, – подводную лодку.

— Брешешь! – не сдерживается Ёршик, молчавший всё это время, и тут же закрывает рот ладошкой.

— Нет. Это правда.

— Да какая разница! На крейсерах радары, нас всё равно засекут.

— Клятый пессимист, – бормочет Карп, но его никто не слушает.

— Мы можем решить это на ходу? – встревает Горчак. – А ещё лучше – после. На борту клятой лодки.

— То есть ты «за»? – уточняет Сом. В голосе звенит металл.

— Это шанс. Не то чтоб у нас был выбор.

Вслед за Горчаком руку поднимает Ёршик. Карп шевелит пальцами. Рыбёшка хлопает ресницами, переводя взгляд с одного на другого. Правильно, что не голосует, и без неё план одобряет большинство.

— А теперь – поднажали!

Скат первым устремляется в просвет – в ту часть города, куда ещё не докатилась волна безумцев, где ветер, дувший с моря, относительно свеж, а минуты тянутся медленно, даря надежду на то, что акулы выполнят свою часть сделки. Он не оборачивается. Они с Сомом выяснят отношения позже. Как в тот день, пять лет назад, когда приёмыщ Пепла Сеох впервые встретил Табби, потерявшего отца.

☽ ⚓ ☾

Он сидел на берегу. На большом плоском валуне, который Сеох считал своим.

Нечёсаные русые волосы слиплись на лбу, на щеке алела ссадина. Колючие синие глаза глядели с прищуром. Чужак сидел, подобравшись, и прижимал колени к груди. Когда Сеох застал его, он пялился на кромку горизонта: серая краска облаков вдалеке мешалась с лиловой.

— Это моё место.

Чужак повернул голову.

— На нём написано?

Ещё и дерзит! Мало того, что ковыль истоптал кругом…

— Ты бы шёл отсюда, – сказал, набычившись, Сеох, – по добру.

— А то что?

Поганец продолжал отвечать вопросами. Ну и получил. С размаха в нос. А потом Сеоху прилетело в ухо. Они покатились по земле, обнявшись, осыпая друг друга тумаками, отбили рёбра о валун. У Сеоха после глаз заплыл: Пепел вздыхал, промывая отваром горевицы. Вышло, что тоже щурился, хоть и зрение, в отличие от чужака, имел превосходное.

Провожая день, сидели на валуне спина к спине.

— Тебя как?..

— Табберт, – синеглазый шмыгнул носом, утирая кровавые сопли.

— Почему не ушёл, Табби?

— Тебе незнакомый выскочка скажет «с маяка прыгни». Ты прыгнешь?

Сеох рассмеялся через боль.

— Да и нет его, добра-то, – продолжил тот, сморкнувшись. – И идти некуда.