Книга Чёрный ратник 6, страница 63 – Макс Гато

Пленных заперли в пустой избе на краю деревни.

Пока их вязали и вели, мои люди поспрашивали имена, и один из молодых, лет девятнадцати, сдал всех разом, ещё до того, как ему успели что-то пообещать. Он же и указал на мужика с перебитым носом, которого мы взяли первым.

Мышата. Старший над заставой и над этой девяткой.

Его я велел отвести отдельно, в амбар.

Челюсть у Мышаты действительно была сломана. Говорил он с трудом, шепелявя и придерживая нижнюю часть лица ладонью.

Я сел напротив на перевёрнутое ведро и выпустил чёрную ауру — немного, тонким слоем, так, чтобы она стелилась по полу и трогала его сапоги. Зарецкий встал у двери за моей спиной.

— Начнём с простого, — холодно сказал я. — Сколько у Хвата людей?

Мышата покосился на пол, где чернела солома.

— Всё равно убьёшь, — пробубнил он.

— Не убью, — отозвался я, — если расскажешь всё как есть.

Мышата молчал.

Я добавил ауры. Она поднялась выше, до колен, Мышату затрясло мелкой дрожью, и он вжался спиной в стену.

— Шесть десятков, — быстро сказал он. — Может, чуть больше.

— Точнее.

— Шестьдесят два было, когда я последний раз считал, — прошепелявил он и сплюнул розовым. — Теперь пятьдесят три.

Считать научен. Значит, не последний человек у Хвата.

— Как они распределены? — спросил я. — По всем местам, где сидят.

— В крепости три десятка. В городе шестнадцать, они там рынок держат и пристань. На заставе дюжина, мы по трое суток сменяемся, — Мышата опять сплюнул. — Остальные по разъездам мотаются, где придётся.

Сходилось с тем, что говорил Ефим. Пока что.

— Теперь скажи, сколько из этих пятидесяти трёх умеют драться по-настоящему, — поинтересовался я. — Не махать железкой, а именно драться.

Мышата молчал дольше, чем следовало.

Я поднялся, шагнул вперёд и взял его за шкирку одной рукой. Поднял так, что носки его сапог оторвались от пола.

Он побледнел мгновенно, и глаза у него округлились.

— Говори, — сказал я ему прямо в лицо. — Пытать я тебя не стану, потому что от боли врут не меньше, чем от страха. Но если ты решишь тянуть время, я тебя просто отпущу.

— Отпустишь? — прохрипел Мышата.

— К своим. И перед тем как отпустить, скажу вон тем четверым в избе, что ты мне рассказал всё до последнего слова, — я поставил его обратно на пол. — Долго ты после этого проживёшь?

Мышата поправил ворот и посмотрел на меня уже иначе. Соображал он быстро, я это заметил ещё на дороге, когда он не полез в Агатины ящики.

— Десяток нормальных бойцов, — сказал он. — Тех, кто с Хватом с самой войны пришёл. Они воевали, кой-чего умеют. Ещё двое вольных ратников, они при нём вроде как охрана.

— Ранга какого? — прервал его я.

— Не разбираюсь я в ваших рангах, — Мышата поморщился и тут же схватился за челюсть. — Один здоровый, светится синим, когда дерётся. Второй помельче, у того зелёное.

Синяя аура. Больше тактик, а не боец, но если он при Хвате выступает советником, это хуже, чем ещё один клинок.

— Маг при нём есть? — продолжил допрос я.

— Есть, Гнус его зовут, — Мышата хмыкнул и опять поморщился. — Толку с него мало. Раны лечит, огнём немного плюётся, и всё. Хват его держит, чтоб перед людьми похваляться: вот, мол, и маг у нас имеется.

— А остальные сорок с лишним что за люди?

— А остальные так, — Мышата пожал плечами. — Кто прибился, кто с голодухи пришёл, кто из местных за жратву. Дерутся плохо, зато их много, и Хват их вперёд ставит.