Книга Чёрный ратник 6, страница 66 – Макс Гато

Я выложил всё, что вытянул из Мышаты.

Разбирали долго. Иван предлагал сесть на дороге и бить разъезды по одному, пока у Хвата не останется людей — способ рабочий, но медленный, а лета ждать здесь я не собирался. Ярослава считала, что надо давить на страх: слухи о чёрной ауре разойдутся быстрее любых гонцов, и часть сброда разбежится сама. Олаф выспрашивал у Ефима про дороги, про то, где можно пройти обозом, а где нельзя.

Ефим отвечал охотно и толково. Дороги он знал все.

Громов заговорил, когда мы уже перебрали половину вариантов.

— Крепость всё равно брать придётся, — сказал он, положив палец на холм с Вельчей. — Она на выходе из долины стоит и запирает перевал. Пока она у Хвата, у нас с Империей связи нет. Ни гонца послать, ни обоз принять.

— На север и на юг дороги есть, — заметила Ярослава.

— Только на севере Саровск, — возразил Громов. — А на юге Малоград, и там свои хозяева. Мимо них ходить — значит с ними договариваться, а они нас не знают и знать пока не хотят.

Олаф покачал головой.

— Крепость каменная, ворота новые, а нас двадцать шесть, — он постучал пальцем по карте, но не по холму, а по озеру. — Штурмовать её нечем и незачем. Город богаче и слабее. Возьми Озёрполь, и у тебя будет всё сразу: люди, деньги, пристань, место, куда встать. А крепость пусть держит Хват.

— И сколько держит? — спросил Громов.

Олаф дёрнул плечом и усмехнулся.

— На сколько запасов хватит, — ответил я вместо однорукого.

Я наклонился над картой и провёл пальцем от Озёрполя к холму с крепостью, а потом обратно, к Браневке и к Серебово.

— Мышата сказал, что зерно им возят снизу, — сказал я. — Своей земли у крепости нет, она на камне стоит. Всё, что они едят, собирают оброком с деревень и везут через город.

Ефим энергично закивал с краю лавки.

— Верно, барон. Всё это через Озёрполь идёт, — подтвердил он. — И наше, и серебовское, и с Храбровки, коли соберут.

— Значит, если мы возьмём Озёрполь, — я постучал пальцем по городу, — крепость останется без ничего. Ни зерна, ни мяса, ни соли. И тогда Хват либо выйдет к нам сам, либо его выведут собственные люди.

Иван крякнул и почесал бороду.

— Мне нравится, — заявил он.

В этот момент снаружи раздался топот.

Дверь распахнулась, и в избу ввалились Соловьёв и Прохор. Оба грязные, мокрые и запыхавшиеся так, будто бежали последние вёрсты наперегонки.

Соловьёв даже не стал брать момент, чтобы отдышаться.

— Тим, — выдохнул он. — Там беда.

— Тридцать человек, — сказал Соловьёв, когда отдышался. — Вышли из крепости вчера к вечеру, пошли на юг по дороге. С обозом идут две телеги. К утру будут здесь, если не встанут на ночёвку.

Он сел на лавку, которую подвинул ему Иван, и вытянул ноги.

— Впереди трое конных, дозором, — добавил Прохор от двери. — Идут не спеша, обоз тянут.

Ефим на краю лавки застыл. Кружка в его руке дрогнула, и он поставил её на стол.

Я развернул карту.

— Выкладывайте всё, что видели, — сказал я. — Даже то, что вам показалось мелочью.

— Ещё до того, как они вышли, в крепость въехали люди из города, — Соловьёв потёр глаза, уставшие от Ясного взора. — Человек восемь или десять, точнее не разобрал, не до того было. Верхом, налегке, без обоза. Значит, из Озёрполя их и вытянули.

— И вот ещё что, вашблагородие, — Прохор отлепился от косяка и подошёл к столу. — Они идут не на приступ. Лестниц нет, таранов нет, больших щитов нет, ничего, чем частокол ломают. Идут как на прогулку, только при оружии. Я такое видал не раз, это они посмотреть идут. Ежели нас тут мало, сомнут. Ежели много, отойдут и доложат.