Книга Хроники Менталиста 4, страница 107 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

У огромного стрельчатого окна стояла группа крупных чинов в дорогих, строгих костюмах с золотым шитьем. Они тихо переговаривались, но при нашем приближении беседа мгновенно сошла на нет. Один из них — высокий, широкоплечий мужик с правильными чертами лица и ранней серебряной сединой в волосах — не спеша повернулся в нашу сторону.

Его взгляд накрыл меня мгновенно, тяжелый и въедливый. Мужчина не просто рассматривал выжившего пацана — он взвешивал меня, оценивая силу, опасности и возможную пользу. Губы незнакомца чуть тронула едва заметная, кривая улыбка. Ни грамма теплоты или светского радушия. Чистая хищная ухмылка вожака, который увидел на своем хребте нового кандидата в свежее мясо.

Я не стал отвешивать поклон и не отвел глаз, сцепившись с ним взглядом намертво.

В столице после такого немого вызова через секунды три уже бы началась потасовка. Мы же смотрели друг на друга эти бесконечные несколько секунд, пока конвой вёл меня дальше по коридору, и в этом молчаливом противостоянии было сказано куда больше, чем во всех светских раскланиваниях.

«Я вижу тебя, мальчишка. Знаю, кем ты был. И я совершенно не впечатлён».

«А мне плевать на твоё мнение».

Мужчина усмехнулся шире и отвернулся, возвращаясь к разговору со своей компанией.

Соколов подтолкнул меня локтём, указывая идти дальше. Мы свернули в боковой коридор, более узкий, но не менее роскошный. Здесь было совсем немного людей — только те, кто имел непосредственное отношение к князю.

Камердинер в безупречном чёрном костюме проходил мимо с подносом. Увидев нас, он замер, присмотрелся ко мне, и на его лице появилось выражение шока.

— Матвей? — прошептал он, и поднос чуть не выпал из его рук. — Матвей Белозёрский? Но… но вас же…

— Добрый день, — я кивнул, не зная, что ещё сказать.

— Я… я служил у вашего отца, — камердинер выпрямился, и слёзы блеснули в его глазах. — Двадцать лет был дворецким в вашем поместье. Видел вас младенцем, когда вас только принесли показать слугам после рождения. — Его голос дрожал. — Вы были таким крошечным… а ваш отец так гордился. Говорил всем: «Это мой сын. Мой наследник».

Он поставил поднос на ближайший столик, не сводя с меня глаз.

— У вас его глаза, — прошептал он. — Точно такие же. И подбородок матушки. Господи… я думал, вас убили вместе со всеми. Мы все так думали.

Камердинер вдруг опустился на одно колено прямо передо мной, прижав руку к сердцу.

— Ваше Высочество, — произнёс он хрипло. — Мне честь служить вам. Как я служил вашему отцу.

Я стоял, не зная, что делать и что правильно будет сказать. Этот человек помнил мою семью. Видел меня ребёнком, когда я ещё не понимал, что происходит вокруг. Он был частью того мира, который я потерял.

— Встаньте, — наконец выдавил я. — Пожалуйста. Вам не нужно…

— Мне нужно, — он поднял голову, и слёзы текли по его щекам. — Ваш отец был хорошим человеком. Справедливым хозяином. Он не заслужил той смерти. Никто из них не заслужил. — Его голос надломился. — Я оплакивал их. Оплакивал вас. А теперь… теперь вы вернулись.

Старик медленно поднялся с колен, смахнул слезы тыльной стороной дрожащей, жилистой ладони и попытался криво улыбнуться через силу.

— Простите старика, Ваше Высочество. Эмоции… Годы уже не те…

— Всё в порядке, — я шагнул ближе и положил ладонь ему на плечо, чуть сжав ткань. — Правда. Всё в порядке.