Книга Хроники Менталиста 4, страница 112 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Мой взгляд зацепился за старика у первой колонны, застывшего ближе остальных к трону. В своём чёрном камзоле с серебряным шитьём, сутулый и со ссохшейся шеей, обрамлённой белым пухом, он ронял крупные слёзы с самой первой вспышки амулета, даже не пытаясь их смахивать.

— Граф Орлов, — тихим голосом уронил князь, перехватывая моё движение глаз и фиксируя каждую мелочь, пока старик тянул ко мне дрожащую руку. — Служил советником вашего деда. И, как считается, был его близким другом…

— Матвей… — выдохнул граф через перехваченное горло, когда его голос окончательно сорвался на сип. — Господи… Мы же тебя… Мы все…

Слова так и застряли у него в гортани, когда он закрыл лицо ладонями, пряча заходившиеся ходуном плечи.

— А это генерал Петрушев, — князь чуть повёл головой назад, указывая на мужика с ранней сединой за своим плечом, так и не обернувшись к нему лицом. — Глава моей разведки. Если Вашему Высочеству понадобится узнать, что, где и с кем спит, спрашивайте у него. Он всё знает. Ну или узнает в самые короткие сроки.

По залу прокатился короткий, осторожный смешок, идеально отмеренный для шутки начальства, однако сам Петрушев даже не улыбнулся. Он лишь склонил голову ровно на столько, сколько требовал жесткий этикет, без единого лишнего вершка, и снова впился в меня глазами.

У третьей колонны застыл тип лет тридцати, и мы с ним выглядели почти как близнецы: тот же тёмно-синий костюм, только у него — без серебра. Худой, сухой, с узкой рожей и короткой светлой стрижкой. Руки на груди крестом, взгляд сквозь стены, и опускаться на колени передо мной явно не собирался.

Вокруг него стояли ещё пятеро или шестеро молодых дворян. Они тоже не стали опускаться на колено и не выказали мне ни капли уважения. Просто застыли за его спиной, показывая, что держатся вместе.

— Барон Волконский, — в голосе князя впервые проскользнули строгость и предостережение. — Глава торговой гильдии. Молод, амбициозен и весьма перспективен. Будьте с ним осторожнее, Ваше Высочество, и постарайтесь не ссориться. Хотя бы первое время…

Волконский перехватил мой взгляд и едва заметно дёрнул уголком рта. Его светлые, водянистые глаза быстро оценили меня с ног до головы, ненадолго задержались на моих пальцах, которые я не знал, куда пристроить, и снова вернулись к лицу.

В его взгляде без всякого дара и магии читалась предельно простая мысль: «Уличный выскочка. Посмотрим, через сколько дней тебя здесь сожрут».

Точно так же на меня смотрели всю жизнь: барыги на рынке, легавые в подворотнях и сытые мажоры в чистой одежде, которые обходили меня на улице по широкой дуге. Этот оскал превосходства я не перепутал бы ни с чем на свете.

По крайней мере, тогда мне так казалось.

Князь поднялся обратно на возвышение, но садиться в кресло не стал. Он встал перед троном, заложил руки за спину и заговорил уже не со мной, а с залом. И вся знать моментально затихла, вслушиваясь в каждое слово.

— Прошло не так много времени с того момента, как Демидов поднял руку на законного государя… — загремел его голос над молчащей толпой, — И всё это время Ростовское княжество не признает узурпатора, за что платит кровью за северных границах. Мы похоронили императора. Мы похоронили императрицу, цесаревича и всех, кого они любили. И думали, что вместе с ними хороним надежду.