Книга Теперь ты в армии, страница 25 – Алексей Урусов

— Да и позвони, — согласно кивнула мать. — И так и эдак хорошо. И Маринку, если что, пущу; девушка она хорошая, в старых правилах воспитанная. Да и вдруг со здоровьем что, она хоть скорую вызвать сможет.

Андрей пошёл в коридор в поисках барсетки, в которой летом носил смартфон. Барсетка была на месте, но стояла на тумбочке поверх незнакомой коричневой коробки.

— А что тут за коробка какая-то? — громко спросил Званов в сторону кухни.

— Так ты вчера принёс, когда тебя какой-то мужик привёл. Я подумала, что ты с института что забрал. А мужик, похоже, надёжный, сказал, что не рискнул тебя оставлять одного, и домой доставил, — откликнулась мать.

— Не сон???! — пронеслась мысль в голове у Андрея.

Дрожащими руками он снял крышку с коробки, поднял сложенный листок: ровной стопкой, в полосатых банковских упаковках, в коробке лежали пачки пятитысячных купюр.

Ошалело смотря на деньги и бережно держа коробку в руках, он медленно двинулся на кухню.

— Не сон! Не сон! Не сон! — пульсировала обрадованно-тревожная мысль в его мозгу.

— Четыре миллиона, — сказал Андрей, поставив раскрытую коробку на стол. — После обеда юрист приедет, поеду в ЗАГС фамилию менять, он поможет всё оформить, и в военкомате тоже. И тогда ещё десять дадут.

Мать удивлёнными глазами посмотрела на плотные ряды денежных бумажек, перетянутых бело-красной полосатой лентой и грузно опустилась на стул…

Возвращение в текущую хронологию.

Близ Чернигова. Временный казарменный городок полка морской пехоты.

Дневальный по роте, стоящий «на тумбочке» на входе в казарму во всё горло орёт «Смирно». Значит, вошёл командир роты; заму и взводным кричали не так громко.

Через минуту ротный заходит в спальное расположение, которое все гордо именуют «кубриком», и под такой же крик мы все дружно замираем.

Следующий крик: «Стройся!».

Высокий, среднего и даже немного худощавого телосложения, капитан начинает знакомиться. Ну, как знакомиться. Представляется: — Я командир роты начальной военной подготовки капитан Трегубенко Илья Владиславович! Правильно обращаться ко мне «товарищ капитан», имя и отчество я вам сообщаю для того, чтобы вы не бегали и не спрашивали, когда будете писать на меня жалобы. А вы их писать будете; возникновением соответствующего желания я вас обеспечу. Потому что эти два месяца мне будет тяжело, вам будет очень тяжело. Короче, всем будет тяжело; никому бы не пожелал.

Командир роты прошёл до конца кубрика, вернулся, прошёлся перед строем вытянувшейся перед ним «молодёжи», изредка останавливаясь около одного или другого, пристально смотря на подчинённых, покачиваясь с пятки на носок берцев и проходил дальше. Сделав шаг назад, он заговорил: — Вот только не надо изображать влюблённые и преданные глаза, как будто я банка сметаны, а вы коты! Маскироваться надо в поле, перед лицом вероятно противника. А здесь вы не замаскируетесь. Я вижу по глазам: вас же тошнит, когда вы на меня смотрите *. Но для начала познакомимся. Каждый называет себя, образование, специальность, опыт работы.

Капитан Трегубенко подходит к стоящему рядом со мной правофланговому и останавливается возле него.

— Матрос Новиков Григорий Анатольевич, образование неоконченное высшее. Новгородский областной колледж искусств имени Рахманинова! Саксофон, пианино, композитор! — хорошо поставленным голосом тараторит тот, слегка помахивая ушами в такт словам.