Книга Теперь ты в армии, страница 26 – Алексей Урусов

— Так, — приходит к выводу командир, — похоже, один вопрос с тобой у нас решён: позывной «Композитор» у тебя будет уникальным, второго такого в полку нет. А вот все остальные вопросы как решать будем, матрос? Да молчи, я не спрашиваю! Ты хоть автомат или лопату в руках держал: а это, вообще-то, два основных армейских инструмента. Стрелял, окопы копал? Что ты вообще полезное или нужное для жизни делать можешь? По твоим рукам вижу, что даже кружка компота для тебя тяжеловата. Кровать хоть раз в жизни заправлял? У тебя вон, табличка висит на кровати, что это матрос Новиков, и я этой табличке больше верю, чем тому, что стоит передо мной, потому что твоя кровать на матроса похожа больше, чем ты. Вот ты на ней один раз полежал, и она у тебя теперь кособокая и враскоряку, как беременная восьмиклассница.

Капитан сделал шаг от Григория и обратился уже ко всему строю: — Вот для чего вы здесь! Армия — школа жизни: если будете на гражданке так себя с девушками вести, и на каждой девушке как на кровати лежать, всю жизнь придётся на алименты горбатиться.

— Обращаю внимание, — продолжил Трегубенко, — что вы не алюминиевые ложки, чтобы днём валяться на кровати. Кровати в армии не для лежания, а для красоты: чтобы все любовались их ровными рядами и идеальной заправкой и через это прикоснулись к прекрасному. Лежать на кровати допускается только в ночное время с закрытыми глазами. Хотя, можно и с открытыми — в уставах данный вопрос не определён, тем более, что в темноте всё равно не видно, открытые у вас глаза или нет.

— Кстати, — командир обращается к строю, — ещё из консерватории есть?

— Так точно, — доносится из строя, — Борис Васильевич Мокроусов, Псковский областной колледж искусств имени Римского-Корсакова.

— Так точно, — откликнулся кто-то ещё, — Никита Тихонович Хренников, этот же колледж.

Трегубенко тяжело вздыхает: — Вот за что я вас, консерваторов, сразу зауважал: подбирать для вас позывные — милое дело; что одному что другому, что третьему и думать не надо — хотя, «Хрен» — так себе позывной, надо что-то цензурное выдумать. Будешь «Кукурузник». Потому что Никита! А позывной для второго — БМВ. Есть такая машина у вероятного противника. Очень хорошо горит, если грамотно приложить по ней из гранатомёта. Ну и квадрики тоже жгут их умело.

— Но вот интересно: у вас же под Псковом целая десантная дивизия, что вас туда не отправили? Вы бы там в составе оркестра очень хорошо смотрелись. Или даже один раз с парашютом прыгнули. За что морскую пехоту наказали? Что мы плохого сделали новгородчине и псковщине?

Капитан подходит ко мне. Представляюсь: — Матрос Первозванов Андрей Андреевич, образование неоконченное высшее. Российская дипломатическая академия. Экономика, юриспруденция, иностранные языки.

Трегубенко немного прищуривается и кривится, как будто у него от моего крика заболели барабанные перепонки: — Позывной будет «Дип». Из озвученного набора для штурмовика нет ни одного ценного навыка. Даже знание вражеских языков морпеху не требуется. Мы в плен не сдаёмся, а тех, кого мы в плен берём, допрашивают специально обученные люди в штабе, тоже зачастую языками не владеющие. С твоей экономической специальностью только в тыловом подразделении служить, на складе мешки с макаронами разгружать. Какие-то навыки, полезные для армии, у вас имеются?