Онлайн книга «Теперь ты в армии»
|
Последовала команда: «Стой! Разобрать брёвна по отделениям!». Каждое отделение, построившись в две колонны, взвалило на себя бревно и под бравый счёт сержанта двинулось вперёд. Вечером, приползя с полигона, наша рота засыпала уже в столовой, слепо тыкая ложками в направлении рта. Я понял, почему нас отправили на «приём пищи», а не на «ужин»: мы реально превратились в пищеприёмники, равнодушно глотавшие всё, что находилось на тарелках. Днём я думал, что в кубрике, когда нас распустят перед сном, надо будет узнать о каких «Кошмарах вязов» вёл речь ротный. Но спросить не успел: сразу после ужина нас построили, каждый «якнул», откликнувшись на свою фамилию в списке. И через две минуты казарма дружно захрапела. * Черномырдин В. С.: «Я же вижу по глазам, вас же тошнит, когда вы на меня смотрите». Глава 6 Близ Чернигова. Временный казарменный городок полка морской пехоты. Зарядка, завтрак, строевая, выход в поле на окапывание, штурм в «двойках» и «тройках», оборона. Рота больше всего любила «борьбу с беспилотниками»: так как реально мы их не сбивали, и вообще, настоящее оружие нам ещё не выдали, то нужно было как можно раньше услышать или увидеть и доложить. Чуть не половина, «слушая небо», засыпала на пятой минуте. Так и спали — открыв рты и задрав головы. Капитан Трегубенко ругался, но ничего поделать не мог: усталость брала своё. Вот он — основной инстинкт у мужика: сон! Воскресенье, как и заранее планировалось, началось с небывалой паники; армия она такая, в ней даже панику планируют: мы чистили обувь, дружно выстроились в очередь к утюгам. А некоторые под чуткими окриками сержантов тренировались выполнять «подход-отход» и повороты на месте. После завтрака суета продолжилась и завершилась лишь когда дневальный дал команду строиться. На плац наша рота вышла, почти не опозорившись, разве что чуть-чуть: в ногу, и шагом, даже похожим на строевой; чтобы избежать дальнейших перестроений нас сразу выстроили в две шеренги лицом к полку. После выноса знамён и исполнения гимнов, командир полка подал команду: — Увольняемым в запас выйти из строя на десять шагов! Когда ветераны отмаршировали, он подал следующую команду: — К церемонии передачи оружия приступить! Увольняемые перешли через плац, выстроились в узкую чёрную линию напротив нас и так же, по команде, сняли оружие и шагнув вперёд, вложили в наши протянутые руки. Матрос, протянувший мне свой автомат негромко проговорил: — Это не просто автомат: это эстафета от тех, кто был до нас. Береги его. И автомат тогда тебя сбережёт. Удачи, братишка! Смотрю на матроса, передающего мне оружие: несколько медалей, включая Георгиевский крест, два ордена Мужества, розовый шрам на щеке. Шепчу в ответ: — Удачи на гражданке! Он улыбается и кивает. Увольняющиеся выстраиваются перед знаменем полка, и по очереди, припав на колено, целуют шёлк. Когда церемония завершилась, прозвучала следующая команда: — Привести к присяге молодое пополнение! Выносят столы, следом выходят офицеры, и когда звучит моя фамилия, подхожу к столу и рапортую: — Товарищ гвардии подполковник! Матрос Первозванов для принесения присяги прибыл! — Принести присягу, — откликается он. Беру в руки папку, раскрываю её и зачитываю: — Я, Первозванов Андрей Андреевич, торжественно присягаю на верность своему Отечеству — Российской Империи. Клянусь свято соблюдать Конституцию Российской Империи, соблюдать верность императору, строго выполнять требования воинских уставов, приказы командиров и начальников… |