Книга Птицы Великого леса, страница 102 – Ульяна Черкасова

— Почему мне нельзя поговорить с князем?

— Потому что теперь он с Чернеком будет обсуждать другие дела.

— Какие ещё?

Святослав приподнял брови, во взгляде его мелькнуло сомнение.

— У Чернека нет наследников, и власть его не держится ни на чём, кроме поддержки местных бояр. А они, как понимаешь, больше боятся Великого князя и того, кого он посадит на престол следующим. Вот Чернек и боится, что его сместят раньше времени.

— И кого Ярополк посадит на княжение в Лисецк?

— Скорее всего своего брата. Или совсем никого.

— Что?

Святослав улыбнулся уголком губ, вид у него был хитрый, точно у лиса.

— Если Великий князь посчитает нужным, то сам тебе расскажет.

Дара кивнула, принимая его ответ.

— Это ты, боярин, подговорил Третьяну обвинить Мефодия?

— Я. Хороший повод от него избавиться, – повёл бровью Святослав, явно довольный своей выдумкой. – Свидетельства служки было бы недостаточно, да и он далеко, его обвинения – пыль в глаза.

— Почему вы обвинили Мефодия? Третьяна рассказала мне, что во всём виновата княгиня.

Святослав разглядывал её с насмешкой, пусть не злой, но чуть надменной.

— Ты не можешь просто так обвинить княгиню, пусть даже все доказательства у тебя на руках. Дарина, послушай мой совет, не иди открыто против Здеборы. Люди всегда встанут на её сторону: она знатна и богата, в её руках власть. Но теперь она будет бояться, что всё зайдёт слишком далеко. Казнь Мефодия послужит для неё предупреждением, – Святослав посмотрел куда-то в сторону. – О, смотри, Стрела уже возвращается. Теперь могу поручить тебя ему.

Боярин улыбнулся на прощание и поспешно ушёл. Дара не успела собраться с мыслями, когда рядом уже оказались Третьяна вместе со Стрелой.

— Удачно мы отделались от Мефодия, – Ростислав улыбался, глаза бешено горели от возбуждения. – Я его всегда терпеть не мог. Он вечно приходил в гридницу и угрожал нам гневом Создателя по каждому поводу.

Пусть теперь у Дары стало на одного врага меньше, радости она не почувствовала. Ей казалось, что она сидела прямо посреди змеиного гнезда. Одно неловкое движение – и тебе конец.

Пора было возвращаться домой. Медленно все втроём они направились к воротам из детинца, когда со стороны раздался знакомый голос:

— Дара!

Навстречу спешил Богдан. Он был одет явно в чужой тулуп, слишком узкий в плечах. На лоб ему съезжала меховая шапка. В руках Богдан держал топор.

— Здравствуй, – губы сами собой расплылись в улыбке. – Если пришёл на мою казнь, то сегодня её не будет.

Он засмеялся и покачал головой.

— Шутки у тебя злые, как всегда.

— Тебе они обычно нравились.

За спиной у Дары вдруг закашлял Стрела. Она оглянулась и заметила его любопытный взгляд. Богдан смущённо улыбнулся.

— Это правда, шутки у тебя жуткие, но мне такие в самый раз. Наверное, не зря про меня говорят, что отец порой бил молотком мимо наковальни по моей голове, – он поправил съехавшую шапку. – Я слышал, что случилось. Хотел сказать, что рад за тебя, переживал, как бы чего не случилось. Что бы там ни говорили, а я не верю, что ты способна совершить зло.

Дара не сразу нашлась, что сказать.

— Великий князь меня в обиду не даст, – пробормотала она.

— Да уж, – Богдан потупил взгляд, уставился себе под ноги. – В общем, удачи.

— Удачи, – эхом отозвалась Дара. Она хотела остановить его, поговорить ещё, быть может, позвать в гости на посиделки, как прежде бывало зимними вечерами в Заречье, но Богдан уже направился к гриднице, и Дара растерянно посмотрела ему в спину.