Книга Птицы Великого леса, страница 160 – Ульяна Черкасова

— Я чуть-чуть, – оправдываясь, прошептал Вторак и рукой обмотал нечто невидимое вокруг своего запястья. – Совсем чуть-чуть.

Синир подошёл ближе.

— Ты что с ним делаешь, колдун? – прорычал он громко. – Я в прошлый раз сознание потерял.

— Тихо, – цыкнул на него Вячко. – Всё хорошо, – он глубоко вздохнул, привыкая к странному чувству. Это было непривычно и ново, но больше не приносило ни страдания, ни слабости. – Идём. Нельзя терять времени. Скоро рассвет.

— Ещё ближе время утренней звезды, – глянув исподлобья, напомнил Вторак. – Идём.

Они шли втроём впереди, Синир и Вячко были одеты в рясы жрецов. Люди хана Барджиля двигались на расстоянии.

В подземельях иначе ощущалась тишина. Она казалась поглощающей и мрачной. Казалось, весь остальной мир перестал существовать, но когда Вторак остановился у одной из дверей, откуда-то сверху, сквозь толщу земли и камня, донёсся глухой гул труб.

Вячко не мог этого знать, но догадался, что настало время утренней звезды.

Он обогнал Вторака.

— Оставайся за моей спиной.

— И за моей тогда, что уж, – насмешливо сказал Синир, хитро прищурив здоровый глаз.

Колдун приоткрыл дверь и хотел войти первым, но вперёд протиснулся шустрый Синир. Вячко подавил в себе желание броситься наперерез ему. Холодный разум оказался сильнее сердца. Из них троих он наименее ценен. Если погибнет Синир, это не так страшно. Важнее выжить Вячко и Втораку.

На кухне было тихо.

Среди котлов, мешков да коробов, рядом с потухшей печью сидел за столом мужчина в чёрном одеянии. Догорала восковая свеча. Блестели вышитые золотой нитью звёзды на рукавах и луна на груди. Жрец чуть наклонил голову к левому плечу. Он оглядел всех троих, задержал взгляд на Втораке и остановил на Вячко.

— Ты княжич, – догадался он.

— С чего ты решил?

— Из-за твоей крови, – ответил жрец.

Он был колдуном и мог видеть нутро княжича, как делали это Катша и Вторак.

— Где Жаба?

— Мёртв.

— Жаль.

Жрец говорил по-ратиславски недурно, пусть и не чисто.

Вторак вышел из-за спины княжича.

— Ты его новый хозяин, Феодор?

Жрец развёл кисти в стороны, признав его слова.

Феодор. Троутоское имя. Жрец и вправду был смугл, как дузукаланец, но черты его лица мало напоминали скуластых жителей вольных городов, а глаза были большими и чёрными. Странно, что сына рабов звали троутоским именем.

— Почему ты это делаешь?

— Я стал свободен.

— Ты снял заклятие, – догадался Вторак.

— Мне помогли.

Вторак осторожно, медленно подошёл к столу. Позади скрипнула дверь, и внутрь заглянул один из трёх оставленных бойцов. Синир жестами позвал их внутрь и прикрыл дверь.

Феодор оставался спокойным, вид ещё трёх вооружённых мужчин ничуть не обеспокоил его.

Оттого ли, что он пришёл с миром?

— Кто тебе помог?

— Добрые люди.

Вячко и Синир обошли Вторака с двух сторон, готовые прикрыть в любой момент.

— Что ещё за люди? – спросил Вторак Богшевич. – В какие игры ты играешь, Феодор? Ты же жрец.

— Я был жрецом лишь потому, что с рождения не знал другой судьбы. Но думаешь, хоть раз во мне не рождалась жалость к вам – нашим отцам и матерям? Думаешь, мы, будучи учениками, не мечтаем узнать, кто из вас: грязных и побитых, изуродованных и истощённых, таких слабых и жалких – наш родитель?

— Вы презираете нас не меньше ханов, – процедил Вторак. По лицу его заходили желваки.