Онлайн книга «Птицы Великого леса»
|
Дара заметила Стрелу. Колючий взгляд, торчащая чёлка. Черты его лица обострились. Он походил на злого пса, у которого шерсть встала на загривке – вот-вот набросится. — Гори-гори ясно, чтобы не погасло! Они встретились глазами на короткое мгновение. Дара молча кивнула, не найдя в себе сил ответить, но дружинник, шагавший рядом со Стрелой, уже подхватил: — Гори-гори ясно! И кто-то другой, дальше, повторил: — Гори-гори ясно! И они закричали наперебой, недружно: — Гори-гори ясно, чтобы не погасло! Дерево стучало под сапогами: — Гори-гори! И пожар ревел вдалеке: — Гори-гори! И духи визжали вместе с ветром: — Гори! Гори! Дружинники покидали Лисецк. Городу пришло время умереть. Замыкающим шёл Горыня. Воевода остановился, подождал, когда девушки заберутся обратно на настил. — Ну, дальше дело за вами, – сказал он, оглядев по очереди Третьяну и Дарину. – А где рдзенец? — Присоединится чуть позже. Горыня кивнул, потупив взляд, вдруг снял рукавицу и пожал Даре руку. — Удачи, госпожа лесная ведьма. Детинец уже занялся, так что осторожнее там. Она, не скрывая злости, процедила сквозь зубы: — Ваш огонь не уничтожит скверну, зато усложнит нам задачу. Кто-нибудь из нас может погибнуть из-за пожара, который вы начали. — Я сделал то, что нужно, – мрачно сказал воевода. – Удачи, госпожа лесная ведьма. Девушки долго смотрели, как Горыня спускался по дороге к Дальним воротам, и по безлюдной Стрельной улице разносился его гулкий топот. — Семья князя для него как родная, – тихо произнесла Третьяна. – Он очень любит княжича, как сына. Наверное, ты бы тоже хотела так отомстить за свою сестру. — Не смей сравнивать, – прошипела Дара. – Не смей. Она сорвалась с места и быстро пошла к детинцу. Какое право имела эта девка так говорить о Весе? Что она понимала? Что она могла знать о чувствах Дары? У неё отобрали не государя, не друга, а родную душу. И забрал её не колдун, не князь, не человек, а зима, смерть и холод. На тёмной дороге заворочалась точно живая скверна. Дара прожгла в ней дыру. Горыня убил десятки невинных людей, желая отомстить за князя. А из-за Дары все эти люди и погибли. Все вокруг гибли, потому что она ослушалась Морану. — Я займусь детинцем! – крикнула она, не оборачиваясь. – Начиная с севера, иди по Охотничьей улице. — Где? — С севера, – повторила раздражённо Дара. — А где именно? Как же хотелось её ударить. Развернувшись на пятках, Дара посмотрела на Третьяну, но лица её в темноте разглядеть не смогла, та стояла слишком далеко. — Кто из нас двоих вырос в Лисецке? Ты или я? – язвительно спросила она. – Вот сама и найди эту клятую Охотничью улицу! Третьяна промолчала. Тени скрывали её лицо, и Дара не представляла даже, что она почувствовала. Разозлилась? Расстроилась? Обиделась? Наконец она молча развернулась и пошла назад. — Куда ты попёрлась?! – выкрикнула Дара. – Охотничья улица выше. — А? Ой, – Третьяна стыдливо захихикала. – Что-то я… от дыма… Некоторое время они ещё шли вдвоём, пока не достигли перекрёстка. Охотничья улица огибала весь детинец и таким образом очерчивала круг. — Тебе направо. Встретимся здесь, когда обойдёшь по кругу, – сказала Дара. Дальше её вела прямая дорога к воротам в детинец. Их оставили распахнутыми. За высокими стенами уже полыхал пожар. Дворец горел, точно огромный погребальный костёр. Больше не было слышно криков. Больше не осталось никого в живых. Только Дара и духи Нави. |