Книга Птицы Великого леса, страница 224 – Ульяна Черкасова

Они наблюдали за ней со стен детинца. Кажется, пожар им наскучил, как только они поняли, что обычный огонь не уничтожал скверну. Холодная вязкая жижа всё ещё бурлила под ногами. Дара ступила с настила на землю, стянула рукавицы, размяла пальцы.

— Фу-у-ух, – она глубоко вздохнула и закрыла глаза.

Вокруг рычал пожар. Было жарко и душно. Горячий ветер трепал волосы, а они липли к потному лбу. Было так ярко, что даже через закрытые веки Дара видела свет.

Она снова вздохнула и позвала огонь к себе, сжала кулаки, потянула.

И детинец рухнул во тьму. Ветер пронёсся, разнося по сторонам пепел.

Дара открыла глаза. От потухших зданий поднимался чёрный дым. Пожар, созданный людьми, потух, и пришло время выжечь скверну.

Вместе с паром изо рта вырвались искры. В Даре скопилось слишком много огня, такую силу не удержать в себе даже лесной ведьме. Жарко, слишком жарко.

Нельзя было медлить. Всё пламя, что Дара поглотила, она выпустила на волю, но уже другим – золотым колдовским огнём. Он сорвался с рук, ударил в чёрную скверну, и та зашипела, забурлила. И испарилась.

Дара пустила пламя потанцевать по детинцу, она не жалела больше ничего. Никого не осталось во всём Лисецке, кроме неё и духов Нави. А они неожиданно радостно завизжали, узнав золотую силу.

— Ещё! Ещё! – пищали духи.

— Ж-жги, ж-жги, – шипели тени.

И огонь побежал по земле, разгораясь. Он плясал от одной стены к другой, он затопил весь детинец, точно разбушевавшаяся река. А Дара не жалела огня и смотрела, как потонула в пламени виселица, как исчезла конюшня, как покорёженные остатки княжеского дворца сгорели дотла.

Когда она покидала детинец, позади оставалось только пламя. Оно уже перебросилось на крепостные стены, и духи полезли по ним. Они карабкались вниз со стороны города, неся за собой колдовской огонь. Они не боялись чародейского пламени, оно не могло повредить им. Сотни огоньков в лапах, руках, на кончиках хвостов и даже на рогах – духи несли огонь, точно свечи, и, оказавшись на крышах городских домов, безжалостно их поджигали.

Это было почти так же прекрасно, как Долгая ночь в Совине. Дара невольно улыбнулась, любуясь огоньками. Стало светло, и пожар перестал казаться пугающим. Он забирал холод, тьму и смерть. Он уничтожал то, что уже умерло.

Но этого было недостаточно. Дара пошла вниз по Стрельной улице. Силы, что она взяла от потухшего пожара воеводы, хватило на детинец и хватило бы ещё на всю улицу.

— Жги! – радостно кричали духи Нави.

— Гори!

Дара снова улыбнулась, наблюдая краем глаза, как весело скакали духи по крышам, разнося пожар. Она больше не тратила огонь на здания, а жгла землю, чтобы ни капли чёрной скверны не осталось. Ей было так легко, и грудь распирало тёплое упоительное чувство. Лесная ведьма могла столь многое. Ей было всё подвластно. Этот пожар не походил ничем на тот, что уничтожил Совин. Тогда Дара была слабой, запуганной, загнанной в угол. Она уничтожала себя, чтобы уничтожить ненавистный город. Она чуть не потеряла собственную жизнь, творя заклятия. Теперь Дара была сильна, как никогда прежде. И огонь, рождённый в её руках, не истощал её.

Поджигая землю и дома, Дара тут же черпала силу у разгоревшегося пожара. И так раз за разом, до бесконечности.

На перекрёстке Стрельной и Охотничьей улиц она остановилась. Третьяны нигде не было. Ни во всполохах пожара, ни в темноте убегавшей вниз Стрельной улицы не было заметно никого, кроме духов.