Книга Птицы Великого леса, страница 288 – Ульяна Черкасова

Ратиславия, Златоборск

Птицы закричали над бором. Милош выглянул из окна, сощурился и отшатнулся, сбитый порывом ветра.

Посерело небо, и вихрь пронёсся над верхушками деревьев. С насиженных мест сорвались стаи птиц, взмыли с жалобным плачем вверх.

С крыши прямо на землю спрыгнул дух. Милош даже не успел его разглядеть, как тот уже убежал. Но десятки новых и новых теней выглянули из окон, из подполов, из конюшен и кухонь. Точно сумерки поползли они по столичным улицам. Вниз, к реке.

— Какого лешего? – нахмурился Милош.

Он бросил собранную суму на пол прямо там, где стоял, накинул шубу, на ходу просовывая руки в рукава. Вниз, по длинным лестницам княжеского дворца.

— Милош! – окликнул его княжич. – Что стряслось?

Он даже не оглянулся.

На улице всё было по-прежнему. Люди натягивали шапки на уши, подвязывали шубы покрепче, но никто из них не видел и не чувствовал ничего, кроме разыгравшегося ненастья. Они ощущали, как дрожала земля под ногами, слышали, как ревели реки подо льдом. Но для людей то было простым ненастьем.

Они не видели бесплотных теней с золотыми глазами, что вырывались из изб и конюшен, не слышали, как плакали духи, и плач их не разрывал им уши.

Вниз, к реке. Туда, где сходились Звеня и Вышня, туда спешили духи и туда устремился Милош. Со всех ног, задыхаясь, он пронёсся по разбитой дороге, не в силах протолкаться по деревянной мостовой. И дальше, дальше, к городским воротам.

— Пропусти! – закричал он стражнику.

Тот покрепче взялся обеими руками за топор.

— А это куда ты так спешишь? – скривился он с подозрением.

— Я княжеский чародей, – прохрипел Милош, руками обхватив себя под рёбрами. Грудь вздымалась бешено, сердце колотилось. – Пропусти.

Стражник оглядел его с недоверием, задумался, и Милош не выдержал.

— Я предупреждал.

Он слегка дёрнул за нить, что обвивала скренорца, и тот повалился без чувств. Его напарник попятился, плюнул через плечо, закрутился на месте.

— Я же не нечистая сила, дурак, – скривился Милош.

Что скренорцы, что ратиславцы – невежественные тупицы.

На стене прямо над его головой раздались крики. Лучники! Почему Милош о них не подумал?

— Эй, стой!

К воротам бежал княжич.

— Он со мной! Не трогать, – крикнул он. – Эй, чародей, что стряслось?

— Это я и хочу узнать.

Он вырвался за ворота.

Река впереди горела золотом, точно солнце вылили в воду.

Великий лес

— Дара, вспомни, кто ты. Не поддавайся ей. Слышишь?

Ворон поднялся на четвереньки, покачиваясь на непослушных ногах и медленно привыкая к новому странному телу. Кожа покрылась перьями, ноги искривились по-птичьи, изломались, но он так и не стал до конца птицей. Тело осталось почти человеческим, таким, чтобы могло сражаться и плести заклятия. Таким, чтобы ворон нашёл источник. Таким, каким нужно было пряхе.

— Дара, – ведьма говорила ласково, заискивающе. От неё воняло страхом. – Остановись. Или мне придётся остановить тебя.

Впереди звучали голоса. Чародеи. Она привела в лес чародеев. Они захотят забрать источник себе. Они не пропустят.

Ворон заметался. Позади лес такой плотный, что человеку не пройти. Но ему и не нужно было обратно, а дальше, к сердцу, к истоку.

Впереди вилась узкая тропинка, а на ней стояла ведьма. Белая, окровавленная, гниющая изнутри.

— Уйди, – потребовал Ворон.