Книга Вторая жизнь барышни Софьи продолжается, страница 67 – Нинель Мягкова

Нас с Людой обыскивать не стали, поскольку мы барышни, но еду и одежду с пледом, которые мы принесли в корзине в качестве гостинцев из дома, перетрясли и продегустировали так, что от пирога с курицей осталась, дай боги, треть. Ну, главное убедились, что никаких напильников мы внутри не запрятали, и пропустили нас обеих к господину Яровскому.

Он на господина смахивал лишь отдаленно. Сутки в околотке и допрос с пристрастием превратили его из холеного сынка зажиточного купца в облезлого, перепуганного насмерть мальчишку. И ничего, что лет ему побольше, чем мне сейчас, видно, что бедняга едва держится, чтобы не сломаться окончательно и не впасть в истерику.

Мне же лучше. Значит, ответит на все вопросы без утайки. Мы же свои, пришли помочь — зачем упираться?

— Казя? — голос Люды дрогнул.

Она явно себе не представляла даже приблизительно, что такое заключение по подозрению в мятеже, и сейчас ее знатно потряхивало.

Двери узкой, темной кельи лязгнули, пропуская нас. Внутри сразу стало крайне тесно и неуютно. Шелест наших юбок и роскошные меха шубок будто специально подчеркивали контраст между свободными людьми и теми, кого система признала негодными.

Казимир Яровский с трудом поднялся с койки — кучи тряпок, давненько никем не стиранных и мало помогавших противостоять пронизывающему холоду тюрьмы, — и вцепился в руки Люды, как она не так давно — в мои.

— Людвика, ты все-таки пришла! — лихорадочно забормотал он. — Я не виноват, правда. Ну, передал пару раз посылки. Но разве ж за такое наказывают?

— Смотря что было в посылках, — мрачно заметила я.

Как удачно, что он сразу же сам поднял нужную тему! Так, глядишь, в этом ужасе и задерживаться не придется.

Яровский вздрогнул и повернулся ко мне. Кажется, только сейчас заметил, что его кузина не одна пришла.

— Я вас помню, — оживился он после секундной паузы. — Вы тогда в книжную лавку приходили! Видели меня с господином Зимородским!

— Видела, — не стала отнекиваться я. — Но свидетельствовать могу лишь о том, что действительно наблюдала, как вам передали пакет неизвестного содержания. Что мало чем вам поможет.

— Точно. — Кузен Люды снова сник и, попятившись, рухнул обратно на гору ветоши. — Я его и сам не открывал. Понятия не имею, что там лежало на самом деле. Тадеуш говорил, редкие старые книги, по весу и форме вроде похоже было, я больше и не спрашивал.

— А кому вы их отдавали? Не один ведь раз возили и не два, верно?

— Я на допросе уже сообщил все.

— Теперь мне повторите, — я добавила в голос металла, призывая весь прожитый опыт.

Сработало — Яровский подчинился, не задумываясь:

— Магазинчик на окраине столицы, под торговой маркой «Золотое перо». Их таких штук пять по Московии разбросано, продают не только книги, но и бумагу, канцелярию разную, переплетами занимаются. Город большой, лавки маленькие, но оборот в итоге неплохой. С их владельцем я, к сожалению, не знаком, только с управляющим виделся. Ему и свертки передавал.

И общение их никаких вопросов не вызывало: двое коллег встречаются, обмениваются опытом. Кто бы мог подумать, что под этим невинным прикрытием таится столичная ячейка мятежников?

— Значит, следствию уже это известно, — кивнула я своим мыслям.

Следующим логичным шагом станет облава на все эти магазинчики, арест всей семьи владельца и подробное расследование. Но до Московии приказ о задержании еще дойти должен. Невзирая на всю важность этого дела, машина правосудия неповоротлива, а связанная с разделением на уезды бюрократия тормозит ее еще сильнее. Сначала разрешения испросить, обосновать, улики приложить… Это по Унгуру градоправитель может приказать, и все моментально решится. А в ином городе и правила другие, и исполнители на местах могут быть замешаны или преданы князю Велигорскому.