Книга Картина смерти, страница 96 – Татьяна Ван

— «Два человека, у которых по какой-то причине одно сердце», – задумчиво повторила Женя. – Красиво звучит.

— Не только. Думаю, это важная деталь.

— Но пока она нам ни о чем не говорит.

— Если я что-то еще узнаю про Скарабея, дам знать.

— Спасибо.

Женя улыбнулась, а Арсений вернулся к поиску информации в телефоне.

— Ты знаешь, как выглядит Калверт?

— Нет.

— Сейчас покажу. Довольно любопытный юноша. Его нужно знать в лицо. Сейчас, минуту. – Арсений быстро листал галерею телефона в поисках снимка, который сделал много лет назад в парижской студенческой библиотеке. Он тогда уже был наслышан о Скарабее и, когда случайно наткнулся на небольшую заметку о нем в газете, не смог пройти мимо такого сокровища. – Вот! – Арсений вручил телефон Жене. – Работы Калверта совсем не вяжутся с тем, как он выглядел.

На торжественном фото Калверт Телфорд стоял рядом со своей картиной и сдержанно улыбался, держа в руках цилиндр. Высокий, с не по годам умным и проницательным взглядом, в сюртуке и с короткой прической, он создавал впечатление молодого человека, который знает, куда идет и что его ждет в будущем. В его глазах смешались надежда, боль, стремление и несгибаемая сила воли. Но от снимка становилось не по себе. Он отталкивал своей нереальной живостью, пугал. Казалось, человек, запечатленный на нем, не может умереть. Кто угодно, но не он – столько силы было в этом стройном и крепком теле.

— Будто Сергей Есенин за мгновение до рокового решения, – вздохнула Женя. – Невероятно красив.

— Это он в начале своей популярности. Потом, наверное, вид был уже другой…

В коридоре звякнул дверной колокольчик. Услышав его, Арсений попросил у Жени прощения и пошел встретить гостя.

В галерею пришел сам Роберт Абдулов. Арсений про себя отметил, что даже сейчас, спустя много лет общения, никак не может понять, отчего такой эффектный мужчина – худощавый, с темными волосами, местами тронутыми сединой; в модных очках с прямоугольной оправой, всегда стильно одетый (сейчас Роберт щеголял в белой рубашке и рваных светло-голубых джинсах с подтяжками) – никогда не был женат.

Решив представить Женю своему патрону, Арсений выглянул в коридор и крикнул:

— Женёк, иди сюда, познакомлю тебя кое с кем.

Абдулов хмыкнул и принялся эмоционально рассказывать последние новости.

— Никольский хотел продать мне жуткую мазню за баснословную сумму! Представляешь? Я никогда не пойму такое творчество. Да, в будущем, возможно, несколько разноцветных точек на ядерно-синем холсте будут стоить миллиарды, но сейчас это никому не продать. Только сумасшедшим. Я сказал ему об этом, а он никак не унимался. Говорил, что за этим – будущее. Ты знаешь, Арсений, я за современное искусство, но не за такое. Куда мы катимся?!

Дверь скрипнула.

— Здравствуйте. – Женя подошла поближе, смущенно улыбаясь.

— Вот и моя подруга, сестра Киры – Женя Кац, – сказал Арсений. – А это тот самый Роберт Маратович, о котором я тебе говорил.

— Приятно познакомиться.

— Взаимно.

Мужчина кивнул и принялся рассматривать новую знакомую с головы до ног.

— В детстве мы втроем ходили в художественную школу: я, Женя и Марсель. Там и познакомились.

— Дружба детства самая крепкая, – заметил Роберт. – Всегда есть что вспомнить.

— Точно.

Арсений широко улыбнулся, а Женя лишь слегка приподняла уголки губ. Ему показалось, что она смутилась, когда он назвал ее подругой. Неужели поторопился и стоило сказать «знакомая»?..