Книга Вера стада, страница 103 – Джеймс С. А. Кори

Внутри Дафида шевельнулось нечто вроде отвращения. Или ужаса. Он пошел дальше, и Брану пришлось догонять его рысцой. Впереди, слева, была дверь в большую лабораторию, где занимались травой для карриксов. Дафид понял, что хочет поскорее оказаться в ней.

Бран не умолкал:

— На самом деле утробы работают невероятно хорошо, с учетом всех факторов. Плаценту отлаживал сам Тоннер, он свел гибель эмбрионов к минимуму. Отчасти поэтому я и… то есть я польщен, конечно, это лестно, но не уверен, что я гожусь на его место.

— Вы были его заместителем.

— Поймите, я не занимаюсь самоуничижением, но помощник Тоннера Фрейса… Можно хорошо знать дело, но, понимаете ли, это несравнимо. Просто мне кажется, что, если кто-нибудь способен держать поводья лучше меня, я бы остался на своем месте. Тем более, что карриксов так волнует трансляция белков. Ну, то есть вы занимаетесь этим дольше меня.

Дафид остановился и повернулся к нему лицом. Бран подался назад, но Дафид придержал его за плечо:

— Прямо сейчас вы знаете о состоянии работ больше остальных. Если выяснится, что мы продвинулись недостаточно далеко, карриксы все еще могут счесть, что людская доля плохо старается, и нас просто перебьют. Вы уж постарайтесь.

Бран, похоже, не услышал собственного стона. А Дафид услышал его и решил, что он начинает осознавать положение дел. Что ж, хорошо.

— Еще одно, – сказал он, отпуская Брана. – Тоннер занимался каким-то побочным проектом с мягкими лотарками.

— Да, он говорил.

— Сотрите все записи.

* * *

Мало найдется долей старше лотарков. Когда карриксы нашли нас, мы были мельче и жили на одной планете. Высший лотарк с его каменным разумом и направлял, и связывал нас. А потом пришли карриксы. Тогда они еще не покорили пустотных драконов. И Аматею. Они еще не знали, как запереть и сковать небо. Они победили нас благодаря дирджам, ставшим ненужными после одомашнивания бау-хундов. Теперь дирджей нет.

Дафид снова передвинул символы, составив вопрос: «Что такое глубокий лотарк?»

Способ оставить себе нечто. Эта память принадлежит всем нам, и ее не найти в наших телах, потому что мы носим ее на коже. Мягкие лотарки верны карриксам. Они – надежные боевые животные в бесконечной войне. Они с радостью умирают за карриксов. Глубокий лотарк верен лотаркам, помнит о строительстве каменного разума и ждет, что когда-нибудь он будет восстановлен. Ждать пришлось очень долго, но глубокий лотарк – это все лотарки, вместе взятые, и он может терпеть столько, сколько не вытерпит каждый в отдельности.

* * *

Седой мужчина стоял, скрестив руки на груди. Это был Фарад Морс – дядя того самого Лларена Морса, с которым Дафид познакомился на Анджиине и которому подписал смертный приговор, выдав карриксам мятежников. Коллеги Морса по группе визуализаций маячили у него за спиной: якобы занимаясь работой, они были настороже, как изготовившиеся к драке бандиты.

— Если ему нельзя к нам вернуться, мы сами можем к нему зайти, – говорил Фарад Морс. – Вы только скажите, где искать.

— Он занят другой работой, – ответил Дафид.

— Это вы уже говорили.

— Он сможет отвечать на вопросы и просматривать результаты. Но возглавлять работу над проектом в обозримом будущем придется вам.

Старший Морс удивленно захлопал глазами, желваки на его скулах стали не такими заметными.