Книга Жестокие чувства, страница 64 – Агата Лав

— Да, – отвечаю, собираясь с силами.

Дверь открывается.

На пороге появляется женщина. Строгая, с идеальной осанкой и гладко зачесанными волосами, убранными в тонкий пучок. Она проходит внутрь, и ее каблуки почти не издают звука по ковру.

— Добрый вечер, Алина, – произносит она уверенно, по-деловому. – Я ассистент господина Лебедева.

Она не называет свое имя, и это выглядит так, словно мы видимся в первый и последний раз. Я молча киваю. Даже не знаю, как к этому относиться. Но мне нельзя проколоться. Нельзя делать резких шагов. Нужно играть. Подыграть Лебедеву. Притвориться, что я в порядке, что принимаю правила игры, пока не узнаю, что происходит. Пока не найду выход.

— Я пришла с поручением, – продолжает она. – И с предложением.

Я смотрю на нее настороженно.

— Роман что-то просил передать? Я плохо соображаю после перелета, я не успела отдохнуть…

Она изображает сострадательную улыбку, но всем видом показывает, что разговор не получится отложить.

— Я постараюсь занять не так много времени, – отвечает ассистент. – Господин Лебедев принял решение. И счел необходимым, чтобы вы узнали об этом заранее.

Она делает паузу, словно дает мне время настроиться. Или собраться.

— Он не хочет прощаться с вами, Алина, – говорит она спокойно и ровно. – Он не воспринимает вас как случайную гостью.

— Да?

Я не знаю, как реагировать.

Почему этот разговор ведет она? А не сам Роман?

Или у владельцев огромных корпораций так заведено?

Это на самом деле хороший знак? Своего рода повышение? Не просто мимолетная связь в рамках курортного отдыха, а вакансия его постоянной спутницы?

— Он хочет, чтобы вы остались рядом. – Она смотрит прямо в глаза, не отворачиваясь. – На неопределенный срок.

Молчит. Потом добавляет:

— Разумеется, вы можете отказаться. Никто не держит вас здесь против воли. Мы понимаем, что последние часы могли впечатлить вас не лучшим образом.

Мы?

Нет, это все-таки чертовски странный разговор.

Я отворачиваюсь к окну. Закат почти угас, в небе остаются густые, тяжелые тени. Все кажется нереальным.

— Я не знаю, что сказать…

— Вам не нужно отвечать сейчас, – говорит она мягче. – Но вам нужно понимать, на что вы соглашаетесь, если останетесь.

Я киваю. Она берет это за согласие и открывает планшет. Как будто готовится провести инструктаж.

— Вам предстоит сопровождать господина Лебедева на закрытых встречах, деловых и неофициальных. Быть рядом на выездах, перелетах, переговорах. Полная конфиденциальность. Это абсолютное требование.

Я киваю, потому что она явно ждет моей реакции.

— Вы должны быть готовы к частым переездам. Иногда – внезапным. Условия проживания, безопасность, сопровождение – все будет обеспечено.

— Нужно будет подписать какие-то бумаги?

— Нет, Алина. Здесь все взрослые люди и понимают риски.

Звучит как угроза.

Или предостережение.

— И немного личной информации, – добавляет она после короткой паузы. – Не стоит заводить разговоры о его прошлом. Судьба его погибшей супруги – под запретом. Только если господин Лебедев сам заведет этот разговор. Это понятно?

— Предельно, – я снова киваю.

— Вы должны быть гибкой. Господин Лебедев не любит, когда ему перечат.

— Мне нужно побольше молчать?

— Нет, – отвечает она спокойно. – Он не терпит глупости. И пустых разговоров. Но остро ценит ум. Точность. Умение наблюдать. Он любит тишину. Смотрит документальное кино. Ходит по ночам, если не может спать. Терпеть не может, когда кто-то трогает его вещи без спроса.