Онлайн книга «Поцелуй Снегурушки»
|
— Да уж, какими мы нашли их на окраине, а, старуха? Все только диву давались: исхудалые, заиндевевшие, без крошки хлеба за пазухой. Видимо, брели из последних сил, согревая друг друга! И как не околели? Из Волчьего Хвоста-то путь неблизкий… А кроме того, Ивашку-то мы знаем, а вот девка-то с ним ну точно нездешняя. Спрашиваем, откуда взялась, оба отвечают: «Не помним. Такого страху натерпелись, что и дух весь вышибло». Потом про разбойничу шайку стали что-то городить, а от Волчьего Хвоста-то и правда одно пепелище осталось, будто невесть что там приключилось… Да, боязно было, всякое в голову приходило. А с другой стороны, коли спасли, не выгонять же обратно в лес. Теперь вижу, что правильно мы сделали, приютив беглецов: уж на что Иван смекалистый парень, хотя и чудак! И Аксинья тоже добрая девка. А теперь вот и мы сами, под старость лет растолкав дочерей замуж, попросились жить к вам. Да уж… не одарила Бездна сыновьями, не с кем старость скоротать… – задумчиво пробормотал старик Егор, отхлебывая медовухи. – Ведь вот этими же руками помогал когда-то избу ставить! – воскликнул он, поднимая над столом мозолистые подрагивающие ладони и оборачиваясь к Федяшке. – Ведь вот как бывает, пострел! Сперва помогаешь тому, кто в беде, а потом настанет день и сам у него крова попросишь. Так и держатся люди друг за дружку, и потому все нам нипочем, никакая беда, да… Федяшка не спорил, раздавливая зубами кисло-сладкую чернику. Уж что-что, а истину, что помощь ближнему – первое дело, он впитал с молоком матери. Отец его никогда не отказывал, если его о чем-то просили, и был готов пособить соседям в любое время суток. А уж пуще всего он берег некие берестяные листы, на которых ночами, высунув от усердия кончик языка, старательно выцарапывал огрубевшими от работы пальцами тонкие закорючки и чертежи – и даже явившийся однажды с укорами староста не заставил Ивана сжечь их. Посмеиваясь, отец отвечал, что лишь сочиняет для забавы сказочки и нет на то никакого запрета. Староста почесал-почесал в затылке да и махнул рукой. Ничто не было способно отвлечь отца от цели, если он ее перед собой ставил. Порой, бывало, Федяшка по малости лет еще серчал, что родитель слишком занят своими письменами или срывается кому-то на подмогу вместо того, чтобы дострогать ему игрушечного коня, и тогда матушка ласково увещевала: — Не мешай ему, сынок, не обижайся. Ведь, бывает, не знаешь, когда еще с человеком свидишься. Потом будешь корить себя, коли вовремя не поможешь. А дощечки те с виду глупые, да польза в них особая сокрыта. Может статься, однажды люди их дороже денег ценить станут. Сейчас она, сидя в углу, скромно улыбалась и поглаживала раздавшийся живот, будто и не о ней шла речь. Федяшка никогда не понимал, почему мать чуть ли не избегала похвалы, однако в деревне ее любили за мудрое слово и проницательность. А какой рукодельницей она слыла! Рубашонки у Федяшка и отца всегда нарядные были, девки на выданье нередко бегали к ней узоры посмотреть. С шумом втянув остатки отвара, Федяшка со стуком вернул чашку на стол, и мать, встрепенувшись, вскочила с лавки. — Ох, рыбник-то уже поди поспел! А я вас тут голодом морю. Она вразвалку засуетилась, доставая из-за печи ухват, но старуха Калачова отогнала ее. |