Книга Тонкий лед на глубине, страница 54 – Алексей Градов

Шелест поднялся во весь рост, вновь упираясь плечом в ураганный ветер. До двери башни оставалось пять метров.

В этот момент глухой звук, донесшийся снизу, заставил вибрировать не только металл мостика, но и гранитный массив всего острова.

Это был не обычный удар прибоя. Из глубины Ладожского озера, разогнанная тремя сутками непрерывного шторма, пришла одиночная аномальная волна — девятиметровый водяной вал, поднявшийся над средним уровнем штормового горизонта.

Черная стена воды, увенчанная тяжелым пенным гребнем, с глухим артиллерийским грохотом врезалась в отвесную гранитную щеку форта.

Монолитные блоки XIX века выдержали таранный удар, но масса воды весом в сотни тонн, потеряв горизонтальную скорость, взметнулась вертикально вверх по каменной стене. Колоссальный султан из ледяной озерной воды, битого шугового льда и донного песка взлетел на пятнадцать метров над основанием маяка.

Северо-западный шквал мгновенно подхватил эту водяную стену, изогнул ее под прямым углом и с сокрушительной силой швырнул горизонтально через переходной мостик.

Удар пришелся Шелесту точно в спину и левый бок.

Холодная масса температурой в один градус накрыла его с головой. Вода сбила капюшон, проникла под шейный клапан брезентового плаща, залила глаза, ноздри и уши режущей, соленой горечью озерного ила. Ударная волна оторвала подошвы Шелеста от настила; его тело швырнуло вперед, протащив два метра по обледенелому железу.

Только монтировка, намертво заклиненная в ячейке настила, и левая рука, обвившая нижний леер, удержали его от срыва за борт.

Шелест рухнул на колени, судорожно втягивая ртом ледяную взвесь.

Водяной вал схлынул через ячейки настила вниз, в ревущую бездну. И в ту же секунду сработал физический закон мгновенной кристаллизации при отрицательной температуре.

Воздух с температурой минус семь градусов в сочетании с ураганным обдувом превратил мокрую парусину штормового плаща в сплошной монолит.

Брезент остекленел за четыре секунды. Ткань натянулась, утратила гибкость и встала жестким, несгибаемым панцирем из намерзшего прозрачного льда. При малейшей попытке разогнуть спину ледяная корка на плаще лопалась с сухим, стеклянным треском, осыпая настил острыми пластинами. Плащ потяжелел вдвое, сковывая движения, превращая человека в неповоротливую ледяную статую. Обожженная правая рука, прижатая под ледяным щитом парусины, пульсировала глухим жаром, резко контрастировавшим с омертвевшими от холода ступнями.

Шелест преодолел последние три метра ползком, толкая перед собой монтировку и цепляясь за основание ограждения локтями.

Перед ним выросла стена маячной башни.

Круглый массив из темно-красного лекального кирпича толщиной в полтора метра уходил вертикально в черное штормовое небо. Входной проем представлял собой глубокую гранитную амбразуру с полуциркульным сводом, внутри которой находилась массивная стальная дверь судового типа.

Полотно из котельного железа толщиной в двенадцать миллиметров было сплошь покрыто полусферами тяжелых стальных заклепок. Дверь висела на массивных кованых петлях, утопленных в камень на свинцовых клиньях.

Створка была приоткрыта внутрь на ширину ладони.

В щели между полотном и гранитным косяком застрял клин нанесенного сквозняком снега. На уровне груди на темном железе читался след: свежая, вертикальная царапина, сбившая слой старой суриковой краски, оставленная пряжкой ремня или металлической пуговицей.