Книга Тонкий лед на глубине, страница 92 – Алексей Градов

Двенадцатиметровая туша «Хивуса-48» сбавила поступательный ход, описав пологую дугу по границе берегового припая. Два маршевых трехлопастных винта в круглых кевларовых кольцах изменили шаг лопастей с оглушительным, закладывающим уши свистом. Воздушный поток ударил в гранитный волнолом форта, подняв с припая колоссальную поземку из сухого битого наста и ледяной крупы. Снежный вихрь высотой в пять метров на несколько секунд полностью поглотил пространство между пирсом и аппаратом, обдав Шелеста и Барышева колючей волной замерзшей ладожской взвеси.

Затем турбины перешли на малый газ.

Звук нагнетателей сменился низким, вибрирующим басовым урчанием. Клапаны стравливания давления в ресиверах воздушной подушки с шипением распахнулись, выпуская сотни кубометров сжатого воздуха.

Аппарат с тяжелым, влажным вздохом осел на ледяной панцирь озера в трех метрах от каменного парапета пирса.

Черное гибкое ограждение — массивные резиновые сегменты нижней юбки катера — с хрустом расплющилось о торосы, вдавливая ледяные иглы в прибрежный грунт. Озеро под аппаратом глухо треснуло, но пятидесятисантиметровый монолит припая выдержал двадцатитонную статическую нагрузку. Воздух вокруг мгновенно заполнился тяжелым, удушливым шлейфом: запах несгоревшего авиационного керосина марки ТС-1, смешанный с горячим синтетическим маслом турбин и острой гарью выхлопных коллекторов, начисто вытеснил минеральную чистоту морозного утра.

На крыше рубки продолжали беззвучно вращаться синие проблесковые маяки, бросая на серый гранит форта тревожные сапфировые всполохи.

С носовой части катера с резким пшиком пневматических цилиндров опустилась тяжелая стальная аппарель. Рифленый трап с грохотом врубился стальными упорами в обледенелый гребень берегового вала, выбив фонтан ледяной крошки.

Из теплого, освещенного желтыми лампами десантного отсека на лед сошли шестеро.

Они двигались слаженно, без лишней суеты, разбившись на двойки в соответствии со штатным расписанием аварийно-спасательных работ.

Первыми на наст ступили четверо спасателей центрального поисково-спасательного отряда. На них были надеты тяжелые оранжево-синие мембранные комбинезоны арктического класса со светоотражающими полосами, защитные каски с опущенными ветрозащитными забралами и массивные ботинки с противоскользящими победитовыми шипами. Двое тащили за металлические ручки оранжевые ударопрочные кейсы с автономными дизельными тепловыми пушками прямого нагрева марки «Master» и свернутые кольцами термостойкие гофрированные рукава воздуховодов; двое других несли на плечах длинные каркасные носилки типа «акья», бухты силового кабеля и два тридцатилитровых армейских термоса из нержавеющей стали с горячим чаем.

Следом по трапу спустился судовой врач ледокола — коренастый мужчина в темно-синей штормовой куртке с шевроном медицинской службы, несший в руках жесткий чемодан-укладку скорой помощи и комплект складных шин Крамера.

Замыкал группу шестой.

Мужчина лет сорока пяти, с жестким, обветренным лицом и цепким, сканирующим взглядом светлых серых глаз. На нем была длинная темно-синяя форменная парка с шевроном Следственного комитета Российской Федерации на рукаве и каракулевая шапка-ушанка с офицерской кокардой. В правой руке, затянутой в плотную кожаную перчатку на меху, он держал тяжелый алюминиевый криминалистический кейс с выбитой маркировкой оперативно-криминалистического управления; под мышкой левой руки была зажата папка из плотного непромокаемого пластика.