Книга Тонкий лед на глубине, страница 97 – Алексей Градов

Костылев, стоявший у окна с расстегнутой пластиковой папкой в руках, медленно перевернул последний лист рукописных протоколов Шелеста.

Следователь СК читал документы в течение десяти минут, не произнося ни слова. Его цепкий профессиональный взгляд скользил по ровным строкам, выведенным шариковой ручкой на разлинованных страницах вахтенного журнала: фиксация хронометража по акустическим маркерам гидроудара в отопительной трубе, трасологическая привязка разрыва термобелья к анкерному штырю шахты, пошаговая фиксация добровольной явки Васиной, составленная по всем канонам статьи сто сорок второй УПК РФ, и раздельная опись изъятых банкнот с номерами серий и реквизитами бандеролей.

Майор юстиции поднял голову и посмотрел на Шелеста.

В строгом, непроницаемом взгляде действующего следователя по особо важным делам проступило то редкое, глубокое уважение, которое один профессионал высшей пробы испытывает к другому, видя работу безупречного класса.

— Железобетонно, — произнес Костылев, закрывая скоросшиватель с сухим щелчком пластикового зажима. — Ни одного процессуального зазора. Ты задокументировал каждый шаг так, словно работал со штатной следственно-оперативной группой при поддержке СОБРа, а не в одиночку в неотапливаемом каземате при мертвом генераторе. Любая попытка защиты Седых признать улики недопустимыми по семьдесят пятой статье будет раздавлена в первом же судебном заседании. Мотив, способ, сокрытие, прямые материальные следы и признание соучастника. Дело готово для направления в суд на девяносто процентов прямо сейчас.

Костылев шагнул к Шелесту и протянул правую руку в плотной кожаной перчатке: — Спасибо за работу, Марк Анатольевич. Без тебя мы бы сегодня нашли здесь четыре замерзших трупа и списали бы все на несчастный случай при штормовом блэкауте.

Шелест пожал протянутую руку здоровой левой кистью. Рукопожатие вышло коротким, жестким, без лишних сантиментов.

— Моя смена окончена, майор, — ответил Шелест. Голос его звучал глухо, в нем сквозила бездонная, свинцовая усталость человека, дошедшего до предела физического ресурса. — Дальше работа вашего ведомства. Контролируйте Приозерский комбинат. Выбросы хлорорганики — это не просто мотив убийства, это экологическая катастрофа Ладожского бассейна. Седых — верхушка айсберга.

— Возьмем под контроль, — жестко пообещал Костылев. — Экологический отдел главка уже поднят по тревоге. Счета и серверы предприятия блокируются прямо сейчас по постановлению суда.

Из коридора послышался глухой, размеренный топот тяжелых ботинок.

В кабинет вошли двое спасателей МЧС. В руках они несли длинный рулон из черного армированного винила и складные каркасные носилки.

Один из спасателей резким движением раскатал ткань по полу.

Раздался длинный, протяжный, сухой визг тяжелой тракторной молнии: черный санитарный мешок для транспортировки тел распахнулся, раскрыв темную полимерную утробу.

Санитары слаженно, без лишних слов опустились на колени по обе стороны от тела Гордеева. Подхватив окаменевший, массивный труп за плечи и колени, они синхронным движением переложили начальника станции внутрь мешка. Руки Гордеева, застывшие на животе, глухо стукнули о плотное дно винила.

Спасатель потянул за металлический бегунок замка.

Зубья молнии сошлись с коротким, неумолимым стрекотом, скрыв лицо старика навсегда.