Книга Семь Древ Янтандера, страница 33 – Роман Прокофьев

Иллиумовые створки разошлись, и поток лиан хлынул в проем ветвящейся рекой. За стенами послышался хруст, топот, крики. Свист мыслящих стрел и рокот пламенных печатей. Пламени Подобный еще успел услышать первые звуки битвы Кель-Майр с Садовницей… а потом он умер.

Плоть — это всего лишь плоть. Узы, скрепляющих дух Истинного с телом, куются в ином горне, и разорвать их снаружи почти невозможно. Когда мир сузился багровой щелью, осколок Единого шагнул в то странное междумирье, где Истинные собирают себя заново, ибо их дух сильнее плоти. Разорванное побегами тело уже погибло, а вместе с ним умерла хватка иллиумовых оков, распались наложенные на Скрижаль печати. Лианы Садовницы, сами того не зная, освободили его — Пламени Подобный увидел мир глазами бесплотного призрака, и холодным чутьем стратега мгновенно понял, что Кель-Майр проиграют эту битву.

Все вокруг уже скрывал живой, шевелящийся коричнево-зеленый покров. Стены скрывались под переплетением корней, между ними тянулись толстые, набухающие на глазах жилы, хищные лианы тысячью рук летели по коридору, жадно поглощая все на своем пути, кроша металл и камень, прорастая сквозь перекрытия, коридоры и их защитников. Садовница хватала и выпивала все на своем пути, и каждая встреча, каждый захваченный Восходящий делали ее только сильнее. Иные враги рассыпались облаками Рун и Звездной Крови, другие вливались в ее воинство и нападали на своих прежних соратников. Воздух густел от ароматов — тысяча оттенков смерти, заставляющих слепнуть, засыпать, бездумно улыбаться или хохотать, и сколь сильны, мужественны и натасканы были кель-стражи, все они были обречены.

Только небо может остановить небо.

О да, Кель-Майр будут сражаться. Красиво, до последнего — ибо защищают свой дом. Но то, что их убьет, пришло изнутри, они сами пронесли его, и никакие отсекающие щиты, рунные печати, невидимые клинки и живые сети не помогут против той, что превращает в покорные орудия каждого павшего врага. Все защитники были лишь топливом для зеленого пожара. Живые сады Цветка тем и были страшны, что умели ходить, сражаться и использовать тех, кого пожрали. Именно за это Садовницу ненавидели и многократно пытались уничтожить — но никто так и не смог сделать этого до конца.

Он собрал себя заново и возродился. Звездное восприятие вернулось — и оглушило, ибо Замок уже кричал, множеством голосов, живых и мертвых, пылал вспышками звездной силы, и сигнальные Руны рвались с его башен, оповещая остальные кель-рода…

Прорыв.

Далеко, в ржавых холмах вспыхнул его Аспект. Созданный Разделением Разума дух ощутил касание хозяина — и сжался пламенной искрой, стрелой устремился сквозь пространство, более не скрываясь — ибо у кель-стражей и их дозорных сейчас имелись другие заботы.

Кристалл-Бастион развернулся вокруг возрожденного тела за миг до того, как лианы вновь оплели его со всех сторон. Странный Восходящий потерял тело, но не хотел удобрять сад, и пальцы Садовницы сперва попробовали его золотую защиту на прочность, а затем сжались. Золотая Руна не выдержала пожатия небесной Восходящей — Бастион треснул и сломался, однако растения более не пытались убить его. Они сплелись вокруг, образовав непроницаемый кокон, и ласково, почти нежно оплетали руки и ноги, взъерошивали волосы и скользили по лицу. Алые, белые и черные бутоны распускались, поворачиваясь к нему, будто множество глаз.