Книга Шар судеб, страница 253 – Вера Камша

— Монсеньор, – виновато произнес вернувшийся камердинер, – никак не проехать, пока не разгрузят.

— Вы не догадались узнать, дома ли Эпинэ?

— Дома, но не принимает.

— Примет. Помогите сойти.

Привыкаешь ко всему. И к боли, и к карете, и к тому, что выходить из нее нужно медленно и осторожно, по возможности не двигая головой и плечами.

— Поберегись!

Телегам место на заднем дворе, а клячам – на конюшне, но это дело Эпинэ. Любой беспорядок начинается с господина, как и порядок. Затоптанный пол, позабывшая о коврах лестница, запах чеснока говорят не о воинственности, а о неопрятности и равнодушии. И дело тут даже не в юге, Ворон тоже южанин…

— Господин маршал занят. У него негоцианты.

— Так доложите, что прибыл член регентского совета герцог Окделл. Хотя стойте… Я тоже послушаю негоциантов. Где они?

Принимать депутации надо в прибранных залах. Если не доходят руки до собственного дома, можно назначить встречу во дворце или в тессории. Наль говорил, что мещане всегда обращались туда. Им назначали время и час и выслушивали. Если, разумеется, было что слушать.

— Монсеньор занят. – Сэц-Ариж поднял голову от каких-то писем, но встать не соизволил.

— Занят купцами, – усмехнулся Ричард, – мне уже доложили. Благодарю вас, капитан!

Следовало пройти мимо, распахнуть дверь и войти в кабинет. Дик бы так и поступил, если б не ключица.

— Встаньте, – распорядился Ричард, – и придержите дверь. Я болен.

— Дювье, – крикнул Сэц-Ариж, – открой там… Вам не следовало иметь дело с морисками, господин Окделл. Тем более с чужими. Обзаведитесь линарской кобылой, только не слишком молодой.

— Оставьте ваши советы при себе. И доложите как положено!

Воистину королевство бастардов и их потомков, что, не смыв навоз, лезут учить эориев! Все эти «сэцы» думают, что вернулись их времена. Они ошибаются!

— Член регентского совета корнет Окделл к члену регентского совета маршалу Эпинэ. – Сэц-Ариж соизволил все-таки оторваться от стула и доложить. Такой доклад стоит дуэли, но сейчас она невозможна.

— Сейчас, Дикон, – Робер стоял посреди завешанной портретами и оружием комнаты в окружении десятка горожан, – сядь где-нибудь, мы уже закончили… Благодарю за понимание и помощь, господа. Обещаю, вы не раскаетесь в своем выборе. Жильбер, проводи гостей.

— Да, Монсеньор.

— Господин маршал, еще минуту внимания. – Жилистый негоциант с колючими глазами переглянулся с товарищами. Те согласно наклонили головы. – Мы просим вас и генерала Карваля принять в знак нашей благодарности эти скромные подношения. Мы осознаем, чем обязаны вам в это… в то жуткое время, которое пришлось пережить нам и нашим семьям.

— Нет! – отрезал Робер. – Нам вы ничем не обязаны. Последние месяцы были тяжелыми для всех. Мы делали что могли, но меньше, чем следовало.

— Вину измеряет Создатель, а карает король, – ввязался старик в черном, чем-то похожий на эра Августа. – Мера благодарности в сердцах человеческих. Город видел всех. Город видел вас и генерала Карваля. Город просит принять его дар.

Две шкатулки. Золото. Эмали. Блеск камней. Рубины, алмазы и вечные стоны о непосильных налогах, о невозможности ссудить корону деньгами…

— Хорошо, господа. – Робер свел брови, словно что-то обдумывая. – Я принимаю это за себя и за генерала Карваля. Вы облегчили мою совесть. Теперь мне есть чем подкрепить свою подпись на договоре о займе. Пусть эти ценности останутся у вас. Как залог.