Книга Из глубин, страница 236 – Вера Камша

— Дикон, это не может быть Придд. Мы все время были друг у друга на глазах, начиная с совета Великих Домов. Блюда подняли из кухни и принесли в столовую. Подложить перчатку мог разве что тот, кто снял крышку, но для этого нужно иметь руки фокусника.

— Ты, – от возмущения Дикон аж задохнулся, дурачок, какой же он дурачок, – ты поверил этой твари?!

— Успокойся, – прикрикнул Иноходец, – и подумай. Ты этого не делал, у других не было даже такой возможности. Среди нас Сузы-Музы нет, если, конечно, он действует один.

— Робер, – мальчишка продолжал бушевать, – кроме Придда некому! Из Лаик здесь только он и я.

— Это необязательно унар или слуга, – пальцы Эпинэ разжал, но занял стратегическую позицию между Повелителем Скал и дверью.

— Тогда кто?! – Окделл выглядел совершенно ошарашенным. Он не должен больше встречаться с Приддом, искренности с подколодностью не по пути.

— Да кто угодно, – пожал плечами Иноходец. – Ты кому-то рассказывал про Медузу?

— Рассказывал, – сдвинул брови Дикон, – в Надоре, в Сакаци и еще в гостинице, после войны…

— Кому, если не секрет?

— Савиньякам, – Ричард запнулся, но все же произнес: – И герцогу Алва.

— О них можно забыть, – как мог беспечно отмахнулся Робер, – если только они не поведали о несчастьях Арамоны еще кому-то. Двадцать человек на разные голоса пересказывают один и тот же анекдот, чего удивляться, что кто-то решил сыграть в Сузу-Музу? Отличный способ отвести от себя подозрения, а заодно лишний раз стравить тебя с Приддом. Ты – Повелитель Скал, тебе возглавлять коронационную процессию, Дикон, поэтому ты должен быть на ногах и не в Багерлее.

— В Багерлее?! – понятно, юный олух и думать забыл о предупреждениях.

— Если ты нарушишь эдикт, Альдо будет обязан тебя наказать. – Если его не проймет этот довод, его не проймет ничто. – Подумай, в какое положение ты поставишь короля.

— Да, – Дикон виновато улыбнулся, – я понимаю. Спасибо, что ты меня остановил.

Пронесло! Но Придд идет на ссору. Осознанно, хладнокровно, расчетливо. Его нужно унять, только как? Откровенный разговор не поможет, Спрут вывернется.

— Ты что за чем идет, хорошо помнишь? – поспешил развить успех Эпинэ. – Нам с Дракко все эти тонкости в голову никак не лезут, в бою как-то проще.

— Я могу одолжить тебе Караса, – немедленно предложил Дик, – он отлично выезжен. Конечно, масть Молниям не очень подходит, но, если будет солнечно, станут видны подпалины, а они рыжие.

— Спасибо, Ричард, – от души поблагодарил и не думавший расставаться с полумориском Робер, – мы с Дракко справимся. Не хватало тебя в такой день без коня оставлять!

— Я все равно на другом поеду, мне его вассалы преподнесли. Если я возьму Караса, они расстроятся, особенно дядя Ангерран… граф Карлион. Он может написать матушке, что…

— …Немыслимо, – Мевен начал свою тираду еще за дверью. – Это совершенно немыслимо!

Отправленная к гимнетам троица ввалилась в буфетную, прихватив с собой Жуайеза Нарди, недавно назначенного гимнет-теньентом.

— Вот, – Рокслей с ходу сунул в руки Робера какой-то том. – Ты только полюбуйся!

Эпинэ полюбовался. Это была «Караульная книга», в которой под записью Нарди о приеме дежурства размашистым, но изящным почерком было начертано:

«15 день О.М. 399 К.С. Два часа пополудни. Проверил состояние караулов и выучку именуемых гимнетами глухарей и остался весьма доволен и тем и другим. Суза-Муза». Далее следовала лихая роспись, заверенная личной печатью с уже знакомым Роберу гербом.