Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 102 – Роберт Шрёдер

Когда она приобрела немного стажа, Карен перешла к смешиванию ингредиентов и управлению клавой. Следуя промышленной рецептуре, она окунала мерные чашки в контейнеры с химическими ингредиентами, включая ПФОК, и выливала их в клаву. В то время ПФОК поступала в виде порошка, который было легко зачерпывать, как сахар. Клавы находились на втором этаже за тяжелыми стальными дверями, на несколько ступенек выше панели управления, где она нажимала кнопки и следила за приборами, которые ими управляли.

В клаве происходило нечто вроде волшебства. Под давлением и при нагревании электронные связи разрывались, и новые молекулы соединялись в химической реакции, в результате которой получался тефлон. ПФОК была катализатором, который ускорял реакцию и стабилизировал смесь. Без ПФОК, считала DuPont, процесс производства тефлона нарушился бы, сделав производство более трудным, более дорогим и менее надежным. Когда полимеризация завершалась, Карен нажимала кнопку, сбрасывая партию в коагулятор, который превращал сырую дисперсию во влажный порошок. Затем влажная суспензия нагревалась и сушилась в сушилках на первом этаже (которые, к счастью, ей больше не нужно было чистить). Высохнув, порошок по конвейерной ленте доставлялся к желобу в упаковочной комнате. Иногда партия не совсем правильно желировалась, и ее сбрасывали в отверстие в полу с дренажным насосом.

Она назвала своего сына Чарльзом, но звала его «Чип». Он был прекрасен и, по мнению Карен, почти совершенен. Единственным его недостатком был один глаз. На левом глазу была лишняя складка кожи и деформированный слезный канал.

Весной 1980 года Сью Бейли работала этажом под тефлоновыми клавами, рядом с сушилками для мелкого порошка. Она сидела в офисном кресле у большого квадратного отверстия в полу. Слева от нее были траншеи, которые Карен Робинсон промывала шлангом. Карен теперь работала этажом выше, варила тефлон в клавах. Женщины иногда пересекались, но не были близко знакомы.

Сью было тридцать три года — мать двоих детей, голубоглазая дочь ветерана DuPont. Она была счастлива пойти по стопам отца, который проработал с тефлоном тридцать лет, с тех пор как ей было три года. Он управлял экструдерами, выдавливая вязкий полимер в разные формы, похожие на пластилин.

В детстве Сью видела, как ее отец страдал от того, что рабочие завода называли «тефлоновым гриппом». Но это казалось не хуже обычного гриппа — жар, озноб, ломота и тошнота, — и в конце концов всегда проходило. Она знала, что компания дала ему маленькую пластиковую коробочку, чтобы защищать сигареты, потому что исследование DuPont в начале 1960-х показало, что сигареты, в которые попал тефлон, могут вызывать симптомы, похожие на грипп. Завод не хотел терять рабочие дни из-за болезней или травм. Однажды отец уронил на ногу что-то тяжелое, раздробив палец. Он был временно нетрудоспособен. Он рассказал Сью, что компания заставляла его сидеть в медпункте по восемь часов каждый день, пока он не мог выполнять свою работу. Таким образом, по его словам, сохранялась безупречная статистика по безопасности, потому что он присутствовал на заводе.

Почему-то ничто из этого не охладило мечту Сью пойти по стопам отца и сделать карьеру в DuPont. Теперь она каждый день заезжала за ним перед работой, и они вместе ехали на завод.